Воодушевляя бойцов, первым поднялся в атаку

Воодушевляя бойцов, первым поднялся в атаку

Таким, какой наш папа на этом фото, я никогда не видела отца. Я его знала уже совсем другим. Здесь, на снимке, явно сделанном сразу после войны, отец молодой, красивый. Тот, о котором, как гласит одна из семейных легенд, одна из жён вышестоящего начальства говорила: «А, этот офицер, с тонкой талией».

Отец был младшим из 5-ти братьев. Разница между ним и старшими братьями была существенной. К тому же их мама, наша бабушка, рано ушла из жизни. Дедушка женился во второй раз, но там родилась только дочь. Отца баловали все. Возможно, поэтому он вырос ершистым, и говорил всегда то, что думал. Потому и карьеры не сделал – такой, о какой мечтают иные. Но папа никогда не жалел ни о чём. Зато свято относился к фронтовикам и к своему старшему брату – единственному, кого не взяли на фронт.

Когда началась война, в конце сорок первого года первым из братьев ушёл воевать старший Махмет. Дома остались двое маленьких детей и беременная жена. Третьего своего сына наш дядя так и не увидел. Он родился через полгода.

Следующим был другой брат отца Абдрахман. Перед самой войной он только женился. Похоронка на него пришла через месяц.

Потом Рахим. И последним в январе 1942 года на передовую отправился папа - Абдысалим. А другой его старший брат Абдыкалык всю войну проработал бригадиром тракторной бригады. На фронт дядю не взяли из-за бельма на глазу. Но в Победе есть и его вклад, скромного сельского труженика.

Махмет и Рахим пропали без вести. Многие годы папа и его племянники искали их, но не нашли. Сегодня, когда открываются архивы, возможно, что-то удастся найти.
О войне отец не рассказывал ничего. Изредка только, когда слышал очередные байки, ронял скупые фразы. Так, ему, фронтовику, претили разговоры об изнасиловании европейских женщин. Войну папа закончил комсоргом стрелкового батальона и хорошо знал, что за такое был расстрел на месте или отправка в лагеря. А солдатам, дошедшим до Европы, хотелось жить, поэтому случаи мародёрства и изнасилований были единичными.

9-е Мая папа встретил в госпитале. При освобождении Праги его ранили. После госпиталя одно время служил в Вене. А затем нёс службу в Ленинградском и Среднеазиатском военных округах. И наши старшие брат и сестра родились в Оше и Фергане.

Отца должны были направить в академию в Москву, когда он послал матом вышестоящего начальника. За такое в армии, естественно, не гладят. Но с учётом фронтовых заслуг отцу предложили демобилизоваться. Так карьеру военного он не сделал, зато появились на свет мы, младшие дочери.

В нашем районе фронтовиков было немало. Отец знал всех, но не со всеми дружил. Особо привечал только своего дальнего родственника Мукана Касымова и полного кавалера орденов Славы, участника Парада Победы 1945 года Муташа Сулейменова. А надо сказать, что одно время папа работал в школе учителем истории. И забегая вперёд, скажу: когда папы не стало, первыми прибежали его ученики.

Дядь Мукан и Муташ Сулейменов тоже были учителями. И когда они приезжали, у всех были общие темы для бесед. Но чаще всего о войне папа говорил с Семёном Палёха, который после войны осел в Подольске и в родной посёлок наезжал в отпуск. Как сейчас помню, раскрытая пачка сигарет «Казахстанские» на столе, но оба при этом не курят. Чай стынет в чашках, а папа и дядь Семён часами говорят, разбирают одну за другой битвы Великой Отечественной войны. Благо, в домашних библиотеках каждого стояли мемуары Жукова, Рокоссовского, Василевского и другие книги о войне.

Нам же отец никогда не рассказывал о том, что видел на фронте. А сами мы и не знали о том, как он воевал. Ордена и медали старшие брат и сестра «благополучно» посеяли, когда играли со своими сверстниками, тоже детьми фронтовиков.

И лишь несколько лет назад, когда появился сайт «Подвиг народа», нам удалось найти приказы о награждении боевыми наградами нашего папы. Медалью «За отвагу» он был удостоен за бесперебойную связь в сентябре 1942 гола. А это был девятый месяц его пребывания на фронте.

Потом были ордена Отечественной войны II степени и I степени. Это уже в конце войны. В одном из наградных листов было записано:

А ведь тогда, когда отец встал в атаку первым, ему было едва 22 года. Решиться на такое трудно. Но, хорошо зная папу, думаю, что он, не раздумывая, поднялся тогда и первым ринулся на фашистов. Такими были его старшие братья, отец, иначе быть и не могло.

 


Айгуль Омарова

 

 

Фото: из открытых источников