Максим Казначеев: «Выборы без выбора»

Максим Казначеев: «Выборы без выбора»

На какой должности находится Нурсултан Назарбаев? Чем будет заниматься Касым-Жомарт Токаев? Что будет после выборов и насколько парламентские выборы интереснее президентских? Этим и многим другим с Platon.asia поделился политолог Максим Казначеев.

- На носу выборы, понятно, что говорят о них все кому не лень. В чем феномен такой популярности нынешней кампании, как вы считаете? Можете перечислить факторы выборной активности среди населения (влияние соцсетей, отсутствие Назарбаева, политическая активизация молодежи и т.д.)?

- Я не соглашусь с тем, что нынешняя избирательная кампания популярна. По накалу предвыборной борьбы она очень сильно проигрывает избирательным кампаниям с реальной политической конкуренцией. По большому счету, мы имеем дело с ситуацией выборов без выбора, когда уже заранее известен победитель предвыборной гонки, а все остальные кандидаты выступают не более чем спарринг-партнерами, призванными легитимизировать уже заранее известные результаты выборов. Некоторая активность в социальных сетях в молодежной среде вызвана больше завышенными ожиданиями от того, что именно Нурсултан Назарбаев не участвует в этой избирательной кампании, но причина эта кроется в том, что у нас массовое сознание по инерции переносит набор полномочий первого президента на второго президента. На самом деле, этого не происходит. То есть, Касым-Жомарт Токаев даже когда станет вторым президентом, то функциональной нагрузки по количеству полномочий будет очень сильно проигрывать тому кругу ответственности в сфере влияния, которая была у Нурсултана Назарбаева. То есть второй президент у нас будет фактически министром иностранных дел с расширенными полномочиями. И вот, из-за того, что население в основной своей массе не учитывает этого фактора, поэтому мы наблюдаем небольшие, так сказать, активности в социальных сетях в молодежной среде, но не более того.

- Что будет после выборов? Говорят, что Назарбаев фактически остался у власти, но история учит – тот, кто не в мейнстриме, быстро теряет политическое влияние.

- На самом деле, Нурсултан Назарбаев никому ничего из своих ключевых полномочий не передавал. Эти ключевые полномочия перенесены в формат работы совета безопасности, то есть, по тому функционалу, который закреплен советом безопасности: это оценка и выработка стратегических решений относительно развития страны и выработка решений по ключевым кадровым назначениям. То есть, благодаря этим двум пунктам, Нурсултан Назарбаев продолжает контролировать полностью внутриполитическую ситуацию в стране. И в этом плане можно согласиться с теми экспертами, которые говорят, что Нурсултан Назарбаев фактически ключевые властные полномочия никому не передавал. Мы просто по инерции переносим на Токаева те возможности, которые были у Назарбаева как у президента, но теперь эти возможности перенесены на совет безопасности. А вот, основная масса населения этот фактор не учитывает. Поэтому, говорить, что Назарбаев кому-то предал что-то и теряет сферу влияния внутриполитической сферы конечно же нельзя. Он продолжает полностью контролировать весь кадровый процесс вертикали власти и продолжает полностью контролировать выработку всех стратегических инициатив по развитию страны. Поэтому он в принципе ни одной из своих ключевых политических функций не потерял.

- Что будет после выборов с оппозицией?

- Проблема заключается в том, что считать оппозицией. Если говорить о легальной оппозиции, то у нас сейчас представлена только партия ОСДП. Плюс, еще у нас есть возможность реанимировать работу партии «Азат», но это большой вопрос. Как бы регистрация у партии есть, но фактически работу она не ведет. Если говорить об уличной оппозиции, то тут дело в том, что имеется большое количество игроков, как патриотические силы, как либерально-демократические силы. Между ними очень большое количество конфликтов даже внутри оппозиционной среды и нет единого координирующего центра. Поэтому, я думаю, что после выборов оппозиция как легитимная зарегистрированная политических партий так и уличная будут продолжать находиться в состоянии некой внутренней раздробленности, которая не позволит им вырабатывать единую контрвластную стратегическую концепцию.

- Какой вы видите будущую оппозицию при Токаеве? Кто мог бы возглавить такую партию или движение?

- Опять же, проблема в том, что считать оппозицией. Понятно, что «Ак Орда» пытается искать фигуры, которые могли бы работать в оппозиционной среде с одной стороны, то есть выступать в качестве клапанов для выхода недовольства, но с другой стороны «Ак Орде» необходимо чтобы эти фигуры сохраняли свою управляемость. В рамках текущей избирательной кампании они пытаются испытать управляемость Косанова. Но, на мой взгляд, очень многое будет зависеть от итоговых результатов голосования. Если Косанову удастся набрать хотя бы 7-8 % голосов, то «Ак Орда» может поднять решение о создании оппозиционно- политической партии под этого лидера. Потому что у нас как раз проходной барьер в нижнюю палату парламента составляет сейчас где-то 7%. Но если Косанов не наберет эти проценты, то «Ак Орда» может попытаться поискать других оппозиционных лидеров, которые смогут аккумулировать протест и строение в его достаточно большом объеме. То есть для легитимной оппозиции, управляемой «Ак Ордой» эти выборы важны. Вот только удастся ли убедить «Ак Орду» в своей необходимости и удастся ли набрать эти 7-8% голосов избирателей, чтобы потом с этими голосами идти на парламентскую избирательную кампанию?..

- Будут ли парламентские выборы в Казахстане такими же интересными?

- Парламенсткие выборы мне представляются более интересными, даже чем сама избирательная кампания по выбору президента. По одной простой причине: результат выборов президента уже известен. А вот, результаты выборов в парламент они менее предсказуемые, потому что за парламентские места будут бороться более активно. Сейчас внутриэлитные группы за президентский пост не борятся, потому что кандидата от Назарбаева фактически никому не победить. По поводу расклада сил во внешней палате парламента там возможны варианты, то есть внутрилитные группы могут попытаться работать с разными политическими партиями, с разными фракциями, формальными или неформальными, внутрипартийными. И следующие парламенсткие выборы интересны тем, что они зафиксируют новый расклад сил в рамках внутриэлитного баланса. То есть, мы сможем увидеть какие внутриэлитные группы выйгрывают в результате начавшейся транзитной власти а какие наоборот проигрывают. И исходя из этого будет зафиксирован новый внутриэлитный статус-кво, со сферами влияния, с полномочиями в бюрократическом аппарате, с переделом экономических активов. То есть парламентские выборы в этом плане будут даже более интересны, чем президенсткая избирательная кампания.

- Чего можно ожидать от президенства Токаева?

- На самом деле – ничего. По той простой причине, что он везде декларирует в качестве мейнстрима своей предвыборной плартформы. Он декларирует приверженность и приемственность политического курса Назарбаева. То есть, при Токаеве мы будем видеть тот же самый сценарий, который реализовывался на протяжении последних 20 лет. К сожалению, этот сценарий не учитывает существующие изменения в глобальной экономике, в глобальной политике и он приводит к тому, что в Казахстане наблюдаются как экономические так и внутриполитические застои. В долгосрочном плане это несет большие риски для страны, риски экономического отставания.

- Как по вашему мнению изменится ли роль Казахстана в регионе после выборов?

- После выборов, на самом деле, нет, не изменится. Более того, если Токаеву не удастся сформировать новую экономическую команду, то роль Казахстана в регионе в экономическом плане, в плане региональной политики, геополитики будет продолжать снижаться. То есть, тот отрыв, который за рубежи 1990-х и 2000-х годов был зафиксирован, например в Узбекистане. Он сейчас стремительно сокращается и если команде Токаева не удастся пересмотреть приоритеты экономического развития, то среднесрочные и долгосрочные преспективы Казахстана в региональной лиге уступит Узбекистану.

- С кем будет интегрироваться Казахстан в ближайшее время?

- Здесь будет сохранена приемственность, то о чем постоянно говорит Токаев. То есть региональная интеграция будет вестись, в первую очередь, в рамках Евразийского экономического союза, в меньшей степени в рамках по китайской инициативе “Один пояс, один путь”. Потому что в Евразийском союзе Казахстан уже достаточно давно и уже очень прочно интегрировал. То есть, однозначно, изменить этот вектор не получится ни у кого из президентов. Китай будет в долгосрочной и среднесрочной преспективе наращивать инвестиционные проекты и постепенно, не столько через политическое участие, сколько через экономические проекты он будет все более и более подчинять себе «Ак Орду».

- Повлияет ли смена власти на отношения с Россией?

- Говорить о смене власти пока Нурсултан Назарбаев находится на позиции председателя Совбеза пока не стоит, потому что, как бы, векторная интеграция с Россией - это стратегическая вещь, которая определяется на уровне Совбеза, а не на уровне президента, это первый фактор. И второй фактор - это фактор, самой по себе работы Токаева. Он все-таки, полностью выходец из российской научной академической лиги, то есть выпускник МГИМО. Он долгое время работал в советских структурах министерства иностранных дел. То есть он не чужой человек для российской политической лиги и в этом плане никаких изменений в силу этих двух факторов при Токаеве не произойдет.

 

 

 

Анастасия Брусенко, аналитический отдел Platon.asia