Референдум заказывали?

Референдум заказывали?

Несмотря на крайне ограниченные возможности реализации гражданских прав, казахстанцы, оказывается, могут не только заявлять о них в соцсетях, но и продвигать в оффлайне. Инициативная группа активистов намерена сделать это через общенациональный референдум, на котором планируется внести на обсуждение вопрос об изменении двух основополагающих законов – о выборах и о политических партиях. Но входит ли это в планы власть предержащих? 

Идея о проведении референдума витала в воздухе еще во время избирательной кампании, когда параллельно с раскруткой Косанова как альтернативного кандидата, стали активизироваться протестные настроения в обществе. В частности, появилось настоящее движение независимых наблюдателей, ставшее самым большим прорывом этой электоральной кампании.

Мало кто ожидал такой активности и того, что «простые» наблюдатели (оказавшиеся не такими уж и простыми) пойдут дальше и создадут настоящее гражданское движение, практически уже ставшее политической силой. По крайней мере, по сравнению с другими движениями и политическими образованиями. Например, сейчас слышны лишь отголоски бурной весенней компании «Мен ояндым», а один из ее героев успешно «слился» на Шри-Ланку (Удачи, Ануар!). Наблюдатели же в большинстве своем сумели не только самоорганизоваться, но и превратиться в реальную силу, которая продолжает набирать авторитет. Конечно, там тоже есть свои интриги и «странные вещи», но сейчас не о них, а об инициативе общенационального референдума. Ведь именно независимые наблюдатели, которые говорили нелегитимности июньских выборов стали основой инициативной группы по проведению референдума.

К чему приведет очередная гражданская инициатива

Сама заявка об этом и все подготовительные процессы – это своеобразное стимулирование гражданского самосознания. Ведь подготовка к референдуму подразумевает агитацию среди населения. То есть, инициативная группа получает легальную возможность открыто говорить о несовершенстве законов страны, о монополии одной партии, стремлении власти всеми способами удержаться на своем месте и так далее. Другими словами, это очередная «взбучка» умов – не такая сильная, как на прошедших выборах, но все же.

Если вспомнить недавнее прошлое, то у общества уже было пару уроков, связанных с референдумами. Первый – это референдум-дуплет, прошедший в апреле и августе 1995 года, в результате которого были продлены полномочия первого президента и принята новая Конституция. Он в целом оставил негативные впечатления у народа, поэтому к подобному волеизъявлению граждане стали относиться весьма скептически. Второй опыт – это несостоявшийся референдум, инициатором которого в 2013 году стали оппозиционные силы (имевшиеся на тот период) и различные общественные движения.

Тогда, в 2013-ом, у оппозиции было больше организационных возможностей, но и у них ничего не получилось. В первую очередь, из-за открытого противодействия властей Казахстана, которые, по некоторым данным, активно были поддержаны союзниками по СНГ (ведь один из пунктов референдума подразумевал разрыв договоров по Таможенному и Евразийскому союзам). «Палки в колеса» тогда вставлялись практически на каждом шагу – от давления на делегатов в регионах до «подрывной деятельности» в самом штабе.

На сегодняшний день создается впечатление, что власть еще не определилась, как быть с нынешними инициаторами «народного тестирования». Провокации и определенное давление на инициаторов и других активистов, безусловно, существует, но Акорда, по сути, никак не может придраться к оргкомитету. С другой стороны, Токаев в своем послании что-то там сказал про выборы и политические партии, однако это совершенно не означает, что власть намерена менять то, что годами подправляла под свои интересы. То есть, существуют большие сомнения, что тот же Конституционный закон «О выборах в Республике Казахстан», который кроился, изменялся и дополнялся с момента его подписания и вплоть до 2018 года, режим вдруг захочет вернуть в прежнее состояние. В частности, властям в нынешнем их положении просто смерти подобно возвращаться к мажоритарной системе в парламентских выборах, когда как они только-только потихоньку убрали ее из выборов в местные органы власти (маслихаты).

Тоже самое касается закона о политических партиях. Хотя здесь возможно кое-какие уступки, но по сценарию они должны были быть инициированы другими «демократическими силами» и через другие каналы – например, при помощи Национального совета общественного доверия. Кроме этого, на руку власти должна сыграть бюрократическая система и особенности национальной политики в виде волокиты. По замыслам, если какие-то изменения в этот и другие важные законы и будут, то, во-первых, они будут незначительными, а во-вторых, могут быть приняты после проведения очередных внеочередных выборов. Смешно будет, если идея о необходимости изменить выборное законодательство станет причиной досрочного роспуска нынешнего парламента. 

Между тем, оргкомитет по проведению референдума заявил, что 10 ноября намерен провести в столице общее собрание инициативной группы, которое, по идее, должно дать старт для сбора подписей, проведения митингов и собраний поддержки – чтобы власть согласилась на «референдум снизу». Об этом было заявлено вчера на пресс-конференции в Алматы.
Стоит отметить, что эта новость не нашла отклика в большинстве казахстанских СМИ – даже тех, кто в последнее время получил «одобрям-с» на освещение митингов или судьбу движения «Мен ояндым». Это является косвенным доказательством того, что власти (по крайней мере, верховная ее часть), мягко говоря, не в восторге от данной инициативы независимых наблюдателей. Да и заверения некоторых, что оргкомитет референдума является проектом режима («Косанов-2») тоже выглядит как-то неубедительно.

Однако учитывая непростую ситуацию на нашем политическом олимпе, следует ожидать, что власть еще проявит свое истинное отношение к референдуму и его организаторам в самое ближайшее время.

Мирас Нурмуханбетов