Новые правила для новых реалий

Новые правила для новых реалий

Концепция внешней политики Казахстана: преемственность в условиях гибридных войн

Президент Касым-Жомарт Токаев подписал новую Концепцию внешней политики Казахстана на 2020-2030 годы. Документ является рамочным, поэтому в нем указаны только общие тенденции, тренды, ключевые направления и задачи государства на международной арене. В следствии этого, многие тезисы в Концепции – плавные и обтекаемые, что очень характерно для дипломатических документов - «мы дружим со всеми, за все хорошее, и против всего плохого». Однако, с моей точки зрения, некоторые аспекты в Концепции демонстрируют новые подходы Казахстана в международных отношениях, и стоят того что б на них взглянуть повнимательнее.

Итак, документ состоит из семи глав, наиболее интересными из которых являются «Анализ текущей ситуации», «Основные принципы внешней политики», «Цели и задачи внешней политики», «Тенденции и видение развития внешней политики».

В первой главе, в качестве характеристики текущей ситуации в мире, подчеркивается нестабильность и изменчивость системы международных отношений. Действительно, мир трансформируется очень быстро, и годами строящиеся экономические модели и политические системы могут рухнуть в одночасье, что очень хорошо демонстрируется двумя последними «черными лебедями». Внезапная вспышка инфекции COVID-19 и развал соглашения по добычи нефти ОПЕК+, которые обрушили мировые цены на нефть, ясно демонстрируют, что долгосрочные прогнозы очень часто можно выбросить в топку.

Далее, говорится о «снижении функциональности многосторонних институтов безопасности и диалога, низкой эффективности механизмов превентивной дипломатии и конфликтного урегулирования, размывание основополагающих принципов международного права». Данный аспект, с моей точки зрения является в т.ч. отражением действующего росийско-украинского конфликта, когда существующая система предотвращения и урегулирования конфликтов во главе с ООН, в который раз демонстрирует свою неэффективность. Так как даже члены Совета Безопасности ООН зачастую становятся носителями «realpolitik» или «политического реализма», заявляя о незыблемости международного права, а на деле используя право силы в международных отношениях. Данная тенденция, на мой взгляд является также вызовом и для Казахстана, который геополитически зажат между двумя центрами силы – Россией и Китаем, в условии зависимости по многим вопросам от США.

Как «серьезный риск», косвенно указана торговая война США с Китаем - «столкновение в мировом масштабе двух основных тенденций – глобализма и национализма». Действительно, противостояние между Пекином, как драйвером глобализации, и Вашингтоном, который фокусируется на протекционизме, рикошетом бьет и по Нур-Султану, экономически зависящего от спроса Китая на казахстанскую сырьевую продукцию. А попытки изменить внешнеполитическую позицию Казахстана в чувствительных для Китая вопросах, очень явно были видны во время недавнего визита Госсекретаря США Майка Помпео в Нур-Султан.

Еще одним, интересным моментом в Концепции является «возникновение новых факторов влияния на геополитику и геоэкномику, в т.ч связанных с феноменом гибридных войн». Данная формулировка - новая для такого рода документов, хотя термин «гибридные войны» ранее встречался в высказываниях высшего руководства страны, а «гибридные способы борьбы» отмечены в Военной доктрине Казахстана, в качестве одной из угроз для безопасности государства. Очевидно, что «феномен гибрида» все плотнее ложится в понимание и формулировки, и, хотя источник «гибридных» угроз по прежнему из соображений политкорректности не называется, очевидно что высшее руководство страны более внимательно относится к возможности такого рода рисков. Остальные пункты – обострение традиционных угроз, терроризм, экстремизм, гонка вооружений, экономические вызовы и т.д. – были вполне ожидаемыми для оценки ситуации в мире.

В качестве реакции на указанные факторы предлагается «привести систему внешнеполитических воззрений и дипломатического инструментария в соответствие с долгосрочными реалиями», то есть выработать новые подходы в международных отношениях Казахстана. Традиционные позиции, такие как миролюбивость, многовекторность, прагматичность, проактивность – не поменялись, однако появляются новые задачи, которых не было в предыдущей Концепции на 2014-2020 гг. Например, вместо стремления Казахстана к «развитию внутрирегиональной интеграции в Центральной Азии в целях снижения конфликтогенного потенциала, решения социально-экономических проблем, развязки узла водно-энергетических и иных противоречий» в новом документе говорится о закреплении статуса Казахстана в качестве «лидирующего государства в регионе Центральной Азии», что говорит о появлении амбиций стать региональным лидером. Для этого необходимо также соответствовать концепции «слышащего государства» (детище президента Токаева) и войти в число тридцати самых развитых государств мира. Интересным является то, что Казахстан, в который раз подтверждает необходимость формирования нового экономического курса, осознавая критическую зависимость экономической (а значит и социально-политической) безопасности страны и элит от мировых цен на нефть. Однако, усилия по диверсификации экономики с целью существенного увеличения не нефтяных источников доходов, на данный момент не демонстрируют видимого прогресса. Поэтому формирование нового экономического курса, безусловно, позитивно, однако остается открытым вопрос как это будет проводиться на практике, и будет ли делаться вообще.

В главе «Основные принципы внешней политики» ключевую позицию занимает «преемственность внешнеполитического курса Первого Президента Нурсултана Назарбаева». Данный пункт, который повторяется несколько раз далее по тексту Концепции, призван еще раз подтвердить незыблемость авторитета Елбасы, и заверить в нерушимости внешнеполитических конструкций, выстроенных Первым президентом. Казахстан будет продолжать многовекторную, прагматичную, и дружественную ко всем субъектам международного права политику. Остальные тезисы являются традиционными для любого государства: участие в построении стабильного, справедливого и демократического мирового порядка, интеграция в мировое политическое, экономическое и гуманитарное пространство, эффективная защита прав, свобод и законных интересов казахстанцев и т.д.

«Цели и задачи внешней политики» условно можно поделить на национальные, региональные и глобальные. На первом месте стоит укрепление независимости, государственного суверенитета и территориальной целостности страны, сохранение самостоятельности внешнеполитического курса. К числу региональных следует отнести упрочение лидирующих позиций и продвижение долгосрочных интересов Казахстана в регионе Центральной Азии, что еще раз говорит об амбициях Казахстана прочно закрепить за собой статус регионального лидера. Глобальные цели заключаются в позиционировании Казахстана как «активного и ответственного участника международного сообщества, вносящего весомый вклад в обеспечение международной и региональной стабильности и безопасности». Остальные – «поддержание дружественных, предсказуемых и взаимовыгодных отношений с иностранными государствами в двустороннем и многостороннем форматах, развитие комплексного взаимодействия с межгосударственными объединениями и международными организациями, возведение практических интересов граждан Казахстана и национального бизнеса во главу угла внешней политики государства» – являются традиционными и вполне логичными.

Интересно, что отдельным пунктом (который, к слову, отсутствовал в предыдущей Концепции) сказано о необходимости «содействия сохранению и укреплению единства многонационального народа Казахстана». Очевидно, что данный фактор приобрел свою актуальность в т.ч. в связи с недавними событиями в Кордайском районе, когда бытовой конфликт на социально-экономической почве в с. Масанчи приобрел признаки межэтнических погромов. Включение указанного пункта в текст Концепции, скорее всего, говорит о том, что отношения с соседями Казахстана будут выстраиваться таким образом, что б не нарушить хрупкий баланс межэтнического, межнационального и межконфессионального согласия. Однако, актуальным остается вопрос каким образом будет реализовываться данная задача, так как в России уже готовится солидный комплекс поправок в законодательство об упрощенном получении иностранцами гражданства Российской Федерации, в том числе и для казахстанцев. Учитывая, большое количество этнических русских на севере Казахстана, наличие тесных экономических, родственных и культурных связей, очевидно, что желающих получить паспорт чужого государства без отказа от своего, в Казахстане будет немало. Данный фактор, скорее всего, никак не будет «укреплять единство многонационального народа Казахстана», поэтому, вопрос каким образом Нур-Султан будет противостоять этому вызову – остается без ответа.

В главе Тенденции и видение развития внешней политики перечислены наиболее приоритетные (а по сути – вполне естественные) направления деятельности государства в четырех направлениях: сфере поддержания международного мира и безопасности; в области экономической дипломатии; касательно прав человека, гуманитарной дипломатии и охраны окружающей среды; в сфере региональной и многосторонней дипломатии. Наиболее интересными, с моей точки зрения, является распределение «географических» приоритетов сотрудничества. В предыдущей Концепции под заголовком «Страновые и региональные приоритеты», на первом месте и отдельным пунктом стояло укрепление отношений с Российской Федерацией, за ним располагался Китай, страны Центральной Азии, США, Европейский Союз, и другие государства по регионам. В нынешней версии, данный раздел называется «Приоритеты в области региональной и многосторонней дипломатии», первым пунктом которого неожиданно стало «придание Хабу ООН в городе Алматы статуса межрегионального центра ООН в Казахстане по Целям устойчивого развития и содействие его деятельности в государствах Центральной Азии и Афганистане». На втором месте, и уже не отдельным пунктом, а в блоке вместе с другими странами – «дальнейшее развитие союзнических отношений с Российской Федерацией, всестороннего стратегического партнерства с КНР, расширенного стратегического партнерства с США, стратегических взаимоотношений с государствами Центральной Азии, расширенного партнерства и сотрудничества с ЕС». Говориться также о продолжении тесного взаимодействия с государствами-участниками Евразийского экономического союза (ЕАЭС), но с оговоркой - «в установленных Договором о ЕАЭС сферах». Кроме этого указано, о «необходимости оптимизации подходов к ведению переговорного процесса в рамках ЕАЭС в целях полноценного учета долгосрочных национальных интересов Казахстана». Данные оговорки, вероятно, являются следствием стремления России расширить союз на другие, не только экономические сферы, по принципу Союзного государства с Беларусью, что воспринимается Казахстаном как угроза суверенитету. Также, очевидно, что Казахстан обеспокоен и результатами членства в ЕАЭС, особенно что касается сокращения экспорта отечественных производителей, увеличения импорта в Казахстан, барьерами, с которыми сталкивается казахстанский бизнес, выпускающий товары с добавочной стоимостью и др.

В качестве вывода следует отметить, что несмотря на прочность традиционных для Казахстана внешнеполитических приоритетов, дипломатия все же демонстрирует некоторую гибкость, реагируя на быстро меняющиеся условия обстановки в региональном и мировом масштабе. Новая Концепция, хоть и частично цементирует уже устоявшиеся принципы, но, все же дает возможность для маневра на внешней арене и более активного отстаивания своих национальных интересов. Эффективность же этих действий во многом будет зависеть от желания и готовности политических элит реализовать поставленные задачи. Иначе, документ останется формальностью.

 

Юрий Пойта, руководитель секции Азиатско-Тихоокеанского региона Центра исследований армии, конверсии и разоружения (Украина)

 

Фото: https://www.neweurope.eu/