04.12.2020, 07:58
Мирас Нурмуханбетов

Не общественное мнение

Когда соцопрос соцопросу рознь. Социальная
Фотография с открытых источников

До выборов остается «всего» 38 дней, а народонаселение Казахстана все еще не проявляет особого интереса к «Дню Х». Безусловно, это на руку действующей власти, но может ей выйти боком, если «игра» внезапно выйдет за пределы предполагаемого сценария. Проще говоря, выдача желаемого за действительное может дать результаты, которые будут кардинально отличаться от того, что выписывают подтасованные соцопросы.

На днях были опубликованы результаты соцопроса, составленного Институтом евразийской интеграции (опрос охватил 2400 человек в 14 областях, которым был поставлен вопрос: «Если бы выборы состоялись в ближайшее воскресенье, за какую из партий вы готовы проголосовать?»). Данные были предсказуемы – за «Нур-Отан» якобы собираются проголосовать 72,3 процента респондентов – но при этом вызвали широкую улыбку с том самом обществе. Можно было, конечно, не комментировать это, но следует разъяснить некоторые положения, в том числе, законодательного характера, с которыми мы пришли ко всему этому.

Пару лет назад, в ходе широкомасштабной конституционной реформы (по сути – завершающей фазы конституционного переворота), в закон о выборах была внесена одна небольшая, но существенная поправка, на которую тогда мало кто обратил внимание. А если обратил, то поделать ничего не мог – у нас, как вы знаете, ни общество, ни НПО не могут повлиять на конечный результат в виде «дополнений и изменений в некоторые нормативно-правовые акты». Принятые поправки касались социологических опросов в рамках электоральных кампаний. Причем они были внесены в главу, касающуюся предвыборной агитации.

Новшества заключались в том, что этим (опросами общественного мнения) могут заниматься только юрлица, имеющие не менее пяти лет соответствующего опыта. При этом нужно в соответствующей форме уведомить Центризбирком. То есть, если какое-то издание или НПО без опыта захочет узнать, чем дышит народ, то это будет противозаконно и могут последовать административные санкции, вплоть до закрытия редакции. Это же касается блогеров, независимых журналистов или даже представителей партий (кандидатов), которые захотят тоже самое сделать в рамках своей прямой деятельности. В общем, вы не сможете узнать настроения ваших избирателей, если, конечно, не закажите и не оплатите такие исследования. Подчеркнем, что данные о том, за чей счет этот «банкет», тоже нужно публиковать в обязательном порядке.

Был и другой правовой «сюрприз».

Цитата: «Опубликование результатов опросов общественного мнения, прогнозов результатов выборов, иных исследований, связанных с выборами, голосования в поддержку кандидатов либо политических партий в сети Интернет не допускается в течение пяти дней до дня голосования и в день голосования».

Это даже можно оставить без комментариев. Впрочем, нетрудно понять, почему власти пошли на такого рода ограничения – ведь даже заказные опросы могут быть не в их пользу, а если «нарисуют» нужный результат (как упомянутые выше 72,3 и высказанные ранее 76 процентов), то это может дать обратный результат – люди просто высмеют их.

Действительно, соцопросы при электоральных делах имеют важное значение, и манипуляция ими является одной из составляющих предвыборных манипуляций (а в некоторых случаях – предвыборных махинаций). Тут можно написать целый околонаучный трактат по социологии – влиянии цифр на мозг избирателя, электорального маркетинга и банальной рекламы типа «большинство выбирает». Но у нас сейчас сложилась такая обстановка, что соцопросы приобрели функцию предварительного подсчета голосов – подготовить общество к тому, какие данные выдаст ЦИК на следующий день после выборов.

Да, практика показывает, что мнение общества может меняться (хороший пример с прошлыми выборами президента США), поэтому наиболее близка к реальным данным массовый опрос («А вы за кого проголосовали?») избирателей на выходе из участков. Но у нас Exit-Poll нельзя считать объективным хотя бы потому, что далеко не все граждане скажут незнакомым людям (часто с камерой), что отдали свой голос за оппозиционную партию. Но даже при этом независимые экзитполы на прошлых (2004, 2005 и других годов) показывали хороший результат для оппонентов власти. Впрочем, на этот раз даже «ручной» оппозиции в бюллетенях не будет – можно не стараться. Хотя и в этом власти подстраховались – согласно тем же поправкам в закон о выборах 2018 года, «запрещается проводить опрос общественного мнения в день выборов в помещении или пункте для голосования». Другими словами, экзитполы в Казахстане запрещены (от слова «вообще»).

А как же тогда пресловутое «слышащее государство», за которое ратует действующий президент? Да, никак. Если государство не хочет даже узнать то, чем дышит народ через независимые (подчеркиваем, независимые) социологические опросы, то тогда все другие потуги в виде создания общественных советов, нсодов и других подобных комитетов является банальной профанацией. Это тоже, как говорится, аксиома, но в этом скрыт реальная опасность, как для самой власти, так и для общества.

Здесь все до банального просто. Если не знать, чем болеет общество, то можно упустить резкое ухудшение его здоровья. Конечно, можно подумать, что «кто надо» постоянно следит за настроениями, мониторит проявления недовольства и так далее, но этого, мягко говоря, недостаточно. Приведем в пример Беларусь. Там при всей могущественности репрессивного аппарата, «новороченности» КГБ и тотальном контроле за любыми проявлениями инакомыслия, пришли к тому, что уже четыре месяца власть находится в режиме страха перед неминуемым крахом. Или, скажем, в Молдове... Впрочем, не будем сравнивать с другими – надо с собой сравнивать.

В общем, даже если власти хорошо осведомлены о том, что думает о них общество, и сознательно игнорирует эти данные, то это чревато потрясениями, которые коснутся и самих граждан – так как может «прорвать» там, где никто не ждет. Ведь многие гражданские активисты, лидеры общественного мнения и представители «нормальной» оппозиции будут выключены из этого, а ряд НПО уже сейчас заперты законами, запретами и «наездами» налоговиков.