И что дальше?

И что дальше?

Как изменится политическая жизнь после ЧП

Мы уже делали предварительные прогнозы относительно жизни после отмены карантина, в том числе и по внутриполитической жизни. Однако события последних дней внесли некоторые коррективы в этом направлении. Связаны они, как вы поняли, с отставкой Дариги Назарбаевой и вытекающими из нее (из отставки) небольшими, но показательными рокировками.

Привычка власти не комментировать свои действия и игнорировать бездействие привело к привычке самим расставлять пазлы, чтобы хоть как-то ориентироваться в происходящем и строить планы на ближайшую перспективу. Кстати, именно из-за неуверенности в завтрашнем дне и мрачные перспективы на послезавтра заставляют многих казахстанцев покидать родину. Но мы сегодня не об этом. Попробуем сделать небольшой прогноз на ближайшее время во внутриполитической жизни, исходя из пары фактов.

В первую очередь, это касается назначения Маулена Ашибаева на пост спикера сената (де-юре это было избрание, конечно, но де-факто – сами понимаете). Эта далекая от равнозначности рокировка показывает сразу несколько моментов. Начнем с того, что роль «второго лица в государстве», которой считался начальник верхней палатки парламента, опять сведена до обычного механизма Системы. Таким образом, всем вокруг было четко дано понять, что перехода власти по использованному прошлым президентом принципу на этот раз не будет. Ведь понятно, что Ашимбаев, при всех его заслугах перед властью и побед на виртуальном идеологическом фронте, не тянет на роль преемника.

Весь последний год с небольшим слухи о том, что Дарига Нурсултановна «сидит на подхвате» именно исходя из такого принципа, и они настолько укоренились, что даже превратились в аксиому, а отсутствие каких-либо комментариев по этому поводу со стороны официальных лиц, лишь придавало этому особую значимость. Даже те, кто был уверен в том, что дочь не заменит отца (пусть даже с перерывом на «президента-переходника») или же пропагандировали другу форму прихода ее к верховной власти, стали иногда сомневаться. На самом деле же, Назарбаева могла быть лишь неким буфером, а домыслы вокруг нее, по большому счету, работали на ее имидж, заставляли постепенно привыкать электорат, а заодно отвлекали общественное мнение от других сценариев и отодвигали оставшихся претендующих на кастинг преемника далеко назад.

Кроме этого, надо помнить, что сценарий операции «Преемник» был существенно отредактирован после скоропостижной и несколько дней скрываемой смерти Ислама Каримова. А ведь по Конституции Узбекистана «при невозможности исполнения обязанностей президентом» (там даже возможность смерти луноликого была исключена из Основного закона), власть переходит к председателю сената парламента. Но тот, как известно отказался, и премьер-министру Мирзиееву «пришлось» самому становиться и.о. Другими словами, кресло спикера совершенно не означает, что ты можешь переехать в Акорду, если ее нынешний хозяин вдруг станет не трудоспособным.

Но вернемся к Ашимбаеву. Как говорилось выше, он не претендует на верховную власть или титул «заменитель президента», но при этом не является просто заменителем выбывшего спикера – на нем несколько другая ответственность. По всей вероятности, Маулен Сагатханович будет делать примерно ту же работу, что и в Администрации президента, а точнее – продвигать одно из важных ее направлений. Речь идет о доведении до кондиции правовых норм, рожденных совместными усилиями Акорды и «Библиотеки». Если раньше законопроекты в виде полуфабрикатов проходили согласование в АП, то теперь Ашимбаев будет их контролировать их практическую готовность непосредственно перед попаданием на стол президента. То есть, в данный момент возникает важность сената в одной из его основных ипостасей – контроль за законотворческой деятельностью парламента и подавление лишних инициатив коллег из нижней палатки.

А такое в среднесрочной перспективе вполне возможно – если в стране еще до наступления второй волны пандемии (нынешней осенью) «вдруг» решат провести очередные внеочередные парламентские выборы. Кстати, есть вероятность того, что Дарига Нурсултановна была разжалована в том числе и за излишний законотворческий зуд, которая она стала проявлять в последнее время и даже подала соответствующий запрос в Конституционный совет. Не исключается вероятность того, что она, пройдя через электоральное поле, может попасть и в состав мажилиса нового созыва, и тогда на Маулена Ашибаева оба президента будут возлагать особые надежды.

Другим моментом, на который хотелось бы обратить внимание, это несколько затянувшаяся пауза безработного положения старшей дочери елбасы. Многие политические оракулы предрекали ей то одно, то другое место дальнейшего прохождения государевой службы – от акима большого города, до возвращения в правительство. Более логичным было бы видеть ее продвижение по партийной линии, однако если она действительно впала в немилость, то ей остается только заниматься бизнесом. Впрочем, влияние на политические процессы в стране госпожи Назарбаевой один росчерком пера товарища президента или даже самого елбасы прекратиться не может. Она это может спокойно делать через налаженные контакты и через членов своей группировки во многих сферах экономики и ветвей власти.

Однако не стоит отказываться и от простой, даже прозаичной версии – что все это делается для отвода Дариги Назарбаевой от удара. Пусть это в какой-то мере может считаться наказанием (так ее уже отец-президент наказывал пару раз), но на деле это выглядит угрозой рассерженного родителя «Дома разберемся!», а что происходит дома, уже никому не известно. Но в любом случае, основное развитие событий следует ждать если не сегодня-завтра, то через очередные затяжные выходные – на следующей неделе. Тогда как раз режим ЧП снимут (без реальных санитарно-эпидемиологических причин на это, между прочим), флажки с аэропортов на международные вылеты снимут и можно будет исполнять обещание Касым-Жомарта Кемелевича разобраться с теми чиновниками, которые себя плохо вели во время карантина.

 

 

Мирас Нурмуханбетов

 

 

Фото: из открытых источников