Ергалиева: Оппозиционные СМИ были кажегельдинскими, аблязовскими и абиловскими

Ергалиева: Оппозиционные СМИ были кажегельдинскими, аблязовскими и абиловскими

Продолжаем вспоминать во многом трагическую судьбу отечественной прессы.

В настоящее время в Казахстане наблюдается острый дефицит независимой прессы. Совершенно понятно, что ее острую нехватку сегодня ощущают все — и официальные власти, и простой народ. Мы продолжаем говорить о судьбе отечественных СМИ. Сегодня о ней рассуждает и рассказывает Гульжан Ергалиева, создавшая когда-то феноменальный проект - «Свобода слова».

- Гульжан Хамитовна, вы создали немало оппозиционных изданий. Когда вы пришли к идее создания именно таких проектов — остро-политических, резких, несущих в себе огромные риски?
- Я не попала в первую волну негосударственных СМИ сразу же после обретения независимости РК в 1991 году, а продолжала трудиться на государственном «КазТВ» со своей авторской программой «Гульжан ТВ». Потом меня назначили директором филиала МТРК «Мир» - это телерадиокомпания стран СНГ со штаб-квартирой в Москве. Тогда предпринималась попытка сохранения единого информационного пространства бывших республик СССР, исключая страны
Прибалтики. Планировался такой симбиоз информационно-познавательных программ в духе «дружбы народов новых независимых государств», которые шли на главном российском канале ОРТ (сейчас это 1 Канал). При всем при том, что с профессиональной стороны филиалами «Мира» делалось все хорошо и грамотно, спрос на такой контент резко падал - все новые страны ушли в собственные стихии независимости.

Но погоду в Казахстане все еще делали бывшие советские центральные издания, которые создавали у нас франшизы или местные вкладки. Так появились новые форматы «АиФ Казахстан», «Комсомольская правда Казахстан», «Известия Казахстан» и т.д., а также быстро поднимались радио- и телестудии под влиянием таких популярных российских каналов как «Русское Радио», «Европа Плюс» и множество других студий и частных печатных изданий...

Сейчас всех и не припомнишь, они появлялись, как грибы после дождя, и также быстро исчезали. Это был информационный бум, опять таки продиктованный российским рынком. Тогда было время «разгула демократии» в Москве, который легко перекидывался на страны из бывших республик Союза - как в политике, так и на информационном поле. Инерция желания сломать все коммунистическое и создать сугубо демократическое, была просто бешеной. Политика становилась самой востребованной и горячей темой. На этом фоне резко менялась информационная картина - много критики, разоблачений, расследований, дискуссий, разборок, компроматов... Пресса словно сорвалась с цепи после долгой и томительной тюрьмы цензуры и однообразной пропаганды. Это была эпоха Ренессанса СМИ, за несколько лет постсоветская пресса перешагнула 100-летний разрыв и отставание от мировой информационной цивилизации.

Пока... Пока власти не поняли угрозу появления четвертой власти, то есть огромного влияния частных СМИ на общественное сознание. Так, стали исчезать московские франшизы, потому что в России политика все еще бурлила и левые партии занимали активные позиции. У нас начали уничтожать частные электронные СМИ путем введения закона о распределении теле- и радио частот, в результате чего многим каналы просто не выделялись. Печатные издания насильно перекупались (даже под угрозой уголовного преследования) благонадежными олигархами и членами семьи.

Таким образом, пресса постепенно трансформировалась в три группы. Первая - несвободная государственная и олигархическая под контролем АП. Вторая - полусвободная частная с государственным финансированием, в нее также вошли те СМИ, которые принуждали финансировать средний бизнес, тоже разумеется подконтрольные официальной идеологии. Третья группа - оппозиционные СМИ с нестабильным финансированием и, как правило, малотиражные.
Последний фактор был непременным условием их выживания. Но стоило оппозиционным СМИ выйти на приличный тираж, как их сразу же начинали преследовать и закрывать. В конце концов, по мере бронзовения режима, такую прессу власти свели на нет...

- Как менялось информационное поле с каждым этапом зачистки?
- Говорить о всем информационном поле в те годы «буйства демократии» трудно и долго. Это будет бесконечный рассказ, да я и не владею всей ситуацией. Другое дело, как власть пыталась трансформировать информационное поле под себя.

Во-первых, СМИ заставляли проходить регистрацию и подводить под определенные статьи закона. Понятное дело, что заявки одних учредителей на регистрацию СМИ удовлетворялись сразу, а других - никогда, они просто тупо лежали без ответа. К первым относились одобренные сверху проекты и проверенные главреды, ко вторым относились либо неизвестные властям заявители, либо уже показавшие свой нрав журналисты, редакции или учредители во времена первой волны независимой СМИ-индустрии. Власти быстро разобрались что к чему и стали прибирать к рукам наиболее известные и интересные СМИ.

Так, добровольно-принудительно были выкуплены у частников телеканалы КТК, НТК, несколько радиостанций, из наиболее раскрученных газет - «Караван», «Капитал», «Новое поколение», «Время» и др. Их собственники либо эмигрировали из страны, либо им было рекомендовано больше не заниматься этим «скользким» делом, а третьи сами подстроились под правила властей и не переходили через «красную линию».

Власти вначале не могли создавать успешные СМИ и поэтому отбирали уже сформированные издания и каналы с обученными редакциями, известными авторами и журналистами. Им позволялось в какой то степени быть независимыми и дерзкими, чтобы не терять аудиторию, но в последствии эти СМИ стали выполнять функции не только пропагандистов власти, но и роль оформителей общественного мнения за или против тех или иных событий, явлений и даже конкретных персон.

Помню, когда меня пытались вытолкнуть из руководства филиала МТРК «Мир», то в газете «Караван», уже принадлежавшей зятю и дочери президента, появилась серия статей о том, что «журналисты торгуют окорочками и колготками». Ха-ха-ха! Хотя межгосударственная телерадиокомпания, учрежденная президентами стран СНГ, согласно своему Уставу имела право на ведение как внутренней, так и внешней коммерческой деятельности. Такие уставы были у всех тогда, только «Мир» занимался этой работой системно и грамотно, чтобы содержать свои филиалы. На вырученные средства наш филиал построил отличный комплекс, закупил мощную спутниковую систему и современное техническое оборудование. Поэтому мы не бедствовали, не попрошайничали, а хорошо и плодотворно выполняли свою журналистскую работу. Я вообще считала и считаю, что у прессы всегда должно быть сильное финансовое положение, чтобы по-настоящему быть независимыми и уверенными СМИ.

Так вот, СМИ в руках властей становились и пропагандистами, и адвокатами, и в то же время киллерами - жесткими и более завуалированными.

Так, многим известно, что одна популярная газета, которая любила на своей шапке писать «Газета N1» и кочевала из одних рук олигархов в руки других олигархов как почетное переходящее знамя, занималась мощными информационными войнами против тех групп и кланов во власти, с которыми воевали хозяева газеты на данный момент. Например, взять войну бывшей финансовой полиции против КНБ. Свою работу редакция выполнила на отлично, но в итоге была перепродана другим кланам как отработанный ресурс.

Сейчас все стало еще проще - пресса такого порядка трансформировалась в обслуживающий персонал власти уже не вынужденно, как когда-то, а вполне осознанно и целенаправленно. Произошла мощная мутация принципов самой прессы и девальвация журналистских позиций. Многие выросли в условиях самоцензуры с четким условным рефлексом «не лезть на рожон», а ухудшающийся с каждым годом закон о СМИ в сторону криминализации свободы слова вообще сделал прессу трусливой и поверхностной. С такой прессой сегодня Казахстан проиграет любую внешнюю информационную войну, даже туркменам...

- Был ли расцвет демократической прессы в стране и какие СМИ были наиболее авторитетными?
- Конечно, рассвет был - прямо пропорционально росту политической оппозиции в стране. С появлением первых крупных оппонентов власти создавались политические издания. О самых первых я не могу судить, так как не знаю про них ничего толком. Могу говорить о том периоде, в котором участвовала сама. Трудно припомнить все издания по названиям, так как они часто менялись. Лучше ориентироваться на лидеров этих СМИ.

Одним из наиболее крупных холдингов в то время были входящие в него СМИ Арманжана Байтасова. Они не были оппозиционными в прямом смысле, но отнести их к категории демократической прессы можно смело. Это телерадиокомпания «31 Канал», газета «Мегаполис», еще, кажется, какое-то печатное издание. Эти СМИ создавались с учетом современных на тот период технологий и грамотного менеджмента. Но главное - они ушли от пропагандистской журналистики в развлекательный, новостной и политический контент. Газета «Мегаполис» в руках Юрия Мизинова, Бахытжана Мукушева и Петра Своика была на уровне популярной демократической российской прессы, еще очень известной и читаемой в Казахстане.

Уровень журналистики был высоким, имелся прекрасный молодой состав редакции, много перспективных звезд. Правда со временем власти смогли рассеять это молодое созвездие... Помню, я тоже там публиковалась и не было никаких ограничений, кроме чисто редакторского вмешательства очень дотошного до слога Мизинова...

На «31 Канале» я выпускала свое авторское ток-шоу «Общественный договор» - тоже без всяких ограничений тем и участников. Здесь были представлены все лидеры и активисты быстро нарождающегося гражданского общества. Говорили на все жгучие тогда темы, но все таки сохраняли определенную дистанцию, так как мы были в гостях у канала и должны были соблюдать определенные условия его хозяев. Я как бы арендовала эфир у канала, средства на подготовку программ выделял фонд Сороса. В общем, это был один из островов свободной демократической прессы. Затем, увы, Байтасову тоже выставили «красные флажки», хотя он сыграл важную роль в истории отечественной журналистики в период независимости. Это и новый контент, появление политической и дискуссионной журналистики, и новые имена, которые дали в последствии рост уже оппозиционной прессы.

Судьба оппозиционной прессы в нашей стране, увы, трагична, как и судьба самой оппозиции. И связано это не только с тем, что правящий режим окончательно уверился в своей незыблемости и поэтому бесцеремонно уничтожал все и вся, что мешало ему бронзоветь дальше. Оппозиционная пресса еще зависела от силы, устойчивости и личных координат лидеров оппозиции, которые были неравнозначными. Здесь я не упоминаю региональную прессу, так как это другая линия судьбы. Но в целом основные тенденции выживания и формирования позиций не очень отличаются от тенденций, которые охватили республиканские СМИ.

Так вот, ведущую оппозиционную прессу можно разделить на три основные группы по именам их учредителей и создателей. Это кажегельдинские, аблязовские и абиловские СМИ, которые держались в информационном поле долго и которые финансировались этими политическими деятелями.

Кажегельдинскую прессу создавали такие главреды, как Лира Байсеитова, которая после трагической гибели дочери была вынуждена эмигрировать в Швейцарию, Бигельды Габдуллин, выпускавший ряд успешных проектов, которые были отобраны или уничтожены властями, а сам журналист подвергался преследованиям вплоть до покушения, поэтому также уехавший из страны, но через много лет покаявшийся и вернувшийся в страну. Отдельной строкой стоит судьба газетного проекта ДАТ Ермурата Бапи - систематически закрываемый и вновь возрождающийся под разными названиями уже 20 лет.

Благодаря этим СМИ казахстанские читатели впервые узнали о фактах коррупции в высших эшелонах власти, познакомились с принципами демократической политической системы в мире, были неким мостом между нашим гражданским обществом и мировым сообществом...
Уникальность проекта ДАТ состоит еще в том, что он выходит на двух языках и в казахской журналистике является неким ледоколом, пробившим дорогу политической публицистике. Учитывая статус лидера этой оппозиционной группы и принадлежащей ей прессы, власти не переставали преследовать и ограничивать кажегельдинские СМИ. В результате многие были закрыты, а оставшийся проект Ермурата Бапи перманентно переживает дефицит кадров и
финансовые проблемы.

Продолжение следует...
Аналитический отдел Platon.asia