18.11.2020, 08:53
Мирас Нурмухамбетов

«Декоммунизация» парламента

Что последует за ребрендингом КНПК
Фотография с открытых источников

В скучном и довольно предсказуемом предвыборном периоде проявилось нечто неожиданное – Коммунистическая Народная Партия Казахстана решила избавиться от первого слова в названии. Этому явлению, претендующему на одно из важнейших политических событий года, есть разные объяснения, начиная от осознанного ухода от устаревшей идеологии и заканчивая опасением персональных санкций против партийного руководства. Но если заглянуть глубже, то можно найти более логичную и простую причину.

Стоит напомнить, что КНПК отпочковалась от Коммунистической партии Казахстана в 2003 году якобы из-за внутренних противоречий. В 2004-ом намечались очередные парламентские выборы, лидер КПК Серикболсын Абдильдин был популярен среди народа, а сам протестный электорат был достаточно активен. Еще были свежи в памяти президентские выборы, на которых Серикболсын Абдильдаевич в ряде регионов создал серьезную конкуренцию Нурсултану Абишевичу, движение «Демократический выбор Казахстана», несмотря на серьезную зачистку среди, пользовалось большой поддержкой. В общем, раскол среди ведущей оппозиционной партии («Ак жол» тогда только набирал обороты) был необходим для власти.

С тех пор, КНПК для политически подкованных граждан считалась продуктом режима, а некоторые утверждали, что кураторы ее сидят не только в Астане, но и в Москве. «Народные коммунисты» прилежно участвовали во всех выборах, парламентских и президентских, каждый раз с готовностью соглашаясь с их результатами, и в качестве награды за усердие им позволили завести в мажилис прошлого и позапрошлого созывов своих представителей. Нужно также отметить, что временами «косаревцам» временами было позволено брать на себя роль блогеров-критиков, но при этом безсистемно и без конкретики, хотя чаще они использовались в качестве оппонентов национал-патриотов – тоже без упоминаний конкретных имен.

Сами они также периодически попадали под критику общества из-за, мягко говоря, спорных высказываний (относительно Голодомора, государственного языка или реанимации Советского Союза). Кроме этого, общемировая тенденция к осуждению коммунистической диктаторы, введения санкцию в отношении компартий и их лидеров, а также развитие идеи декоммунизации в самом Казахстане, создали обстановку, по которой новое вхождение КНПК в парламент страны выглядело, как минимум, нелепо. Это, по мнению большинства, стало причиной ребрендинга, а по сути – уходом от коммунистической идеологии в пользу политических амбиций. Но только ли в этом дело?

Вообще, стоит отметить, что у КНПК был свой устойчивый электорат, особенно после «дисквалификации» и судебного запрета КПК. Однако, положа руку на сердце, можно с уверенностью сказать, что вряд ли поддержка партии перевалила бы семипроцентный барьер, даже если учитывать, что пенсионеры являются самыми прилежными избирателями и не пропускают ни одних выборов. Власти нужна была «оппозиция» в мажилисе – для проформы, так сказать, и для отчета перед западными наблюдателями. Хотя, Запад получше некоторых наших граждан понимает, что и как в Казахстане. Но мы немного отвлеклись.

Итак, после того, как был объявлен ребрендинг, среди устойчивого электората старшего поколения стало появляться недовольство этим решением. Появилось полузабытое слово «оппортунисты», которым рядовые члены партии и сочувствующие им пенсионеры окрестили инициаторов идеи. Конечно, до «красного террора» не дойдет, но раскол в КНПК и возможные внутрипартийные чистки налицо. Хотя все это, как и критика народными коммунистами отдельных направлений действий (и бездействия) режима, выглядит слишком уж наигранной и не вызывает доверия у сторонних наблюдателей. Отсюда возникает вопрос – а зачем тогда на самом деле из КНПК сделали НПК? Привлечет ли это новых сторонников вместо выбывших «идейных коммунистов»?

Да, уже наблюдается некоторая реакция общества на редактирования названия партии – определенная доля казахстанцев поддерживала некоторые инициативы КНПК и в большей степени отдельных ее членов (например, депутата Ирину Смирнову), но их, по вышеуказанным причинам, смущала именно приставка «коммунистическая». Вместе с тем, есть большие сомнения, что процент электората НПК значительно увеличится, несмотря на заявления нынешнего («оппортунистического») руководства партии о желании завоевать как можно больше мест в парламенте. Проще говоря, это выдача желаемого за действительное и пустые слова, не основанные ни на чем.

Всему этому находится простое объяснение. Мы уже пару раз высказывали версию, что в новом составе мажилиса, по утвержденному в Акорде сценарию, не предусмотрено мест для коммунистов – с приставкой или без, не имеет значения. Но то, что эта партия наберет меньше голосов, чем в прошлые два раза, надо было как-то «объективно» обосновать, и «неудачный ребрендинг» является чуть ли не лучшим для этого основанием. Мол, сами виноваты, потеряли часть электората, а старшее поколение, по привычке голосовавшее за «большевиков», попросту не нашло их в бюллетене.

Что касается громких заявлений товарища Косарева, оказавшегося чуть ли не единственным среди партийного руководства, кто встал против сокращения названия, то это может быть лишь игрой на публику – в том числе, на кураторов «красных» всех мастей. Если будет иметь место юридический раскол партии (как в КПК в 2003-ем или «Ак жоле» в 2005 году), то вряд ли он оформится в полной мере до выборов. В любом случае, многое встанет на свои места после очередного внеочередного съезда НПК-КНПК, который пройдет 25 ноября.

А пока в обществе эти действия воспринимаются по-разному. Одни радуются тому, что коммунистов станет меньше, другие подумывают использовать эту партийную площадку для «умного голосования» (против «Нур-Отана»), третьи не без оснований считают произошедшее одним из главных политических событий этого непростого года. Как бы то ни было, ребрендинг КНПК уже повлиял на партийный расклад, путь даже в том случае, если это заложено в изначальном сценарии спектакля «Выборы-2021». Исходя из этого, актуальным становится другой вопрос – кого запустят в парламент вместо выбывших «народных коммунистов» – «Адал», ОСДП, «Ауыл» или сразу двух из них.

Читайте еще:
Мнение