31.08.2019, 05:06
Platon.Asia

Злокачественное образование

Раковая опухоль отечественного образования

ООН ежегодно выставляет индекс человеческого развития, среди критериев которого есть и уровень грамотности, образования. Во многом за счет количественных данных по этому параметру (охват населения образованием) Казахстан имеет очень высокий ИЧР, занимая 58 место по итогам 2017 года. Никто небудет спорить, что эти данные, мол, не соответствуют действительности. Но вот по качеству образования наших учащихся есть большие вопросы, что можно проследить по соответствующим рейтингам и тестовым программам. Начнем с высшего образования.

В этом году в известный рейтинг Quacquarelli Symonds (QS) тысячи лучших университетов мира вошли восемь казахстанских вузов: Казахский национальный университет им. аль-Фараби (207-е место), Евразийский национальный университет имени Л.Н. Гумилева (418-я позиция), Южно-Казахстанский государственный университет имени М. Ауэзова (491-е место). Остальные вузы заняли промежуточные места - Казахский национальный исследовательский технический университет имени К. И. Сатпаева и Казахский Национальный педагогический университет имени Абая (561-570 промежуточные места), Казахстанско-Британский технический университет (751-800), Казахский университет международных отношений и мировых языков имени Абылай хана (801-1000). Казахский Национальный Аграрный Университет (КазНАУ) получил промежуточное место 651-700, Карагандинскому государственному техническому университету досталось 751-800 место, а Карагандинскому государственному университету имени Е.А Букетова присвоено 801-1000 промежуточное место. К примеру, МГУ им. М.В. Ломоносова заняло 95-ю позицию в этом рейтинге.
Вроде бы наши ведущие вузы, в отличие от вузов других стран Центральной Азии, вошли в этот рейтинг, чем можно гордиться. Вот только почему выпускники этих вузов зачастую остаются без работы? Может быть, данные для разных международных рейтингов как-то рисуются нашими умельцами? Давайте попробуем ответить на этот вопрос с помощью обзора преподавательской практики в вузах. Чтобы стать преподавателем в вузе, колледже необходимо, как минимум, пройти две ступени «обучения» - бакалавриат и магистратуру.  В большинстве вузов вы не сможете преподавать без ученой степени доктора Phd, или кандидата, доктора наук. А то, что у вас есть научные публикации, признаваемые в мире, это ничего не значит, если у вас нет ученой степени. Тем не менее, с такими требованиями заработная плата преподавателей вузов, колледжей меньше заработков многих неквалифицированных работников.
Однако из-за повальной безработицы люди идут работать преподавателями. Более того, в большинстве вузов образовались некие закрытые «корпорации», когда туда попадают только «свои» преподаватели. В частности, в одном вузе мы были свидетелями того, как заведующая кафедры социально-гуманитарных дисциплин искала «хорошего парня» на ставку преподавателя. По ней и ее коллегам стало понятно, что им нужен на эту ставку послушный исполнитель, простой жігіт, который будет вести себя «по-мужски», «свой, наш пацан», короче. А обладает ли он необходимыми знаниями, навыками им не было интересно. Собственно, у нас такие распорядки идут с самого верха власти. Не так ли? При этом в вузах преподают, например, социальные науки люди, которые ни дня не работали аналитиками, полевыми исследователями в научно-аналитических структурах страны. Не думается, что студенты получат от них знания, которые они смогут применить на практике.
А как же поступающие в вузы студенты, какие у них знания? Первым делом отметим, что осведомленные люди будут над вами смеяться, если вы всерьез воспримете данные промежуточных ЕНТ школ. Те школы, которые занимают лидирующие позиции в ходе этих ЕНТ обычно делают это не за счет знаний учеников, а за счет откуда-то найденных готовых ответов по тестам. Многие инсайдеры говорят, что и выпускные ЕНТ тоже часто так проходят. Вообще, сдача различных экзаменов, тестов – ЕНТ, творческих экзаменов, профессиональных тестов преподавателей, по итогам повышения квалификации – отдельная «отрасль» бизнеса, которым занимаются целый ряд «контор». Рисовать цифры, рейтинги в нашей стране хорошо умеют.
Ярким примером того, как мы перед всем миром засветились со своими подтасовками ради очковтирательства являются итоги PISA 2015. По результатам теста PISA в 2012 году Казахстан оказался на 45-м месте. В 2015 году наши школьники по одной только читательской грамотности показали прирост в 34 балла. Наши СМИ тогда сразу отрапортовали, что «это стало возможным благодаря реализованному по поручению Главы государства «Национальному плану действий по развитию функциональной грамотности школьников» и мероприятиям по переходу на обновленное содержание школьного образования». В этом тесте впервые приняли участие все 15-летние школьники Назарбаев интеллектуальных школ (2 061 чел.), что не могло не сказаться на общих результатах, поскольку тогда общее количество участников составляло 5780 человек. Вот интересно было бы посмотреть, какие результаты показали бы на PISA, например, школьники Великобритании при таком же повальном участии учеников их элитных школ. Ведь суть такого рода тестов – это замер качества всего школьного образования участниц-стран мира, а не оценка качества обучения в их элитных школах. Как бы то ни было, но PISA не признала эти результаты, как достоверные, заявив, что Казахстан не мог сделать такой резкий скачок в улучшении качества образования школьников, без помощи учителей во время теста. То есть нас обвинили в подтасовке этого тестирования.
Результаты PISA не только отображают уровень нашего среднего образования, но и его глубокие качественные, методологические показатели. В 2015 году наши школьники 4-х классов в очередной раз участвовали в TIMSS, международном мониторинговом исследовании качества школьного математического и естественнонаучного образования. В итоге они заняли седьмое место по математике и восьмое место по естественным наукам из 57 стран. Результат впечатляющий. Но на поверку выясняется, что здесь не все так гладко и, возможно, не обошлось без подготовки, с упорным, «армейским» заучиванием материала. Как известно, PISA – это международное исследование оценки уровня математической, читательской и естественнонаучной функциональной грамотности учащихся (упрощенно говоря, отвечая на вопросы - Почему? Зачем? Как?). Иными словами, PISA оценивает способности применять знания в различных ситуациях, логически мыслить и делать адекватные выводы, толковать информационные графики и диаграммы. В TIMSS измеряются академические знания (в русле вопросов Что? Где? Когда?). То есть, значит, наших школьников больше учат заучивать, чем понимать, осознавать и применять полученные знания, либо, как обычно школьников муштровали заучивать разные данные перед этим «экзаменом».
Другой момент итогов PISA 2015 – неоднозначность функционирования элитных школ. Все мы знаем, что в Казахстане действуют так называемые элитные школы: «Назарбаев Интеллектуальные школы» и др. Причем они не проходят единое национальное тестирование и на основе итоговых баллов, полученных в этих школах, им вручаются сертификаты ЕНТ с соответствующими баллами. Такие привилегии, значительные бюджетные средства, выделяемые для них, в итоге идут за счет других казахстанских школ. Уже сейчас «Назарбаев Университет», «Назарбаев Интеллектуальные школы» аккумулируют большую долю бюджетных средств – обычным школам остаются крохи. Таким образом, мы имеем дело с обычной дискриминацией, которая характеризует не только нашу сферу образования. В результате развитие элитарных школ может усилить деградацию остальных школ Казахстана, тем более на фоне введения «подушевого финансирования» (ПФ).
Программа ПФ была запущена с 1 сентября 2013 года в 50 пилотных школах четырех регионов (Алматинская, Актюбинская, Восточно-Казахстанская и Южно-Казахстанская области), с 1 января 2014 года к проекту присоединились 13 школ Акмолинской области, а с 1 января 2017 года по 5 школ в гг. Астана и Алматы. С 1 сентября 2018 года к подушевому финансированию подключились 74 государственные и 11 частных школ Астаны. С 1 сентября 2019 года включат в проект еще 192 государственные школы Алматы и 127 школ Шымкента, а с января 2019 года - все частные школы республики. И уже с 1 сентября 2020 года ПФ будет внедрено во всех городских школах страны (1 535 школ).
Согласно программе ПФ, казахстанские общеобразовательные школы будут получать средства из государственного бюджета на каждого учащегося в отдельности, а не в целом на всю школу. То есть казахстанские школы, за исключением малокомплектных школ, будут получать средства из государственного бюджета в зависимости от количества учащихся. Нормативом финансирования в данном случае выступают расходы на обучение одного учащегося. Соответственно, чем больше будет обучаться в школе учеников, тем больше она будет получать средств. По этой схеме финансирования родители сами будут выбирать школы для своих детей. Вслед за этим выбором будут следовать деньги на обучение. Считается, что введение ПФ тем самым может привести к повышению качества школьного образования благодаря росту конкуренции школ. Однако на самом деле после массового внедрения ПФ, например, школы в сельских отдаленных глубинках, криминальных районах городов могут остаться без финансирования. И что тогда делать детям, учителям из этих «неполноценных» школ? Их объявят уродами, как детей-инвалидов?
Другая неоднозначная элитарная образовательная программа – Болашак. За 25 лет своего функционирования она не дала ощутимых для нашей экономики результатов. Хотя за это время в рамках программы было подготовлено свыше 10500 специалистов. Но в итоге мы не получили каких-либо научных, технических разработок, которые бы реализовались в виде выпуска продукции, востребованной во всем мире. По меньшей мере, мы могли бы рассчитывать на то, чтобы на действующих у нас предприятиях начали использоваться наши технологии, ни в чем не уступающие ведущим зарубежным аналогам. Однако ничего этого не произошло. Также как не произошло серьезного влияния болашаковцев на модернизацию нашей культуры, науки и системы образования.
Как правило, по программе Болашак очень редко выезжают за рубеж учиться дети из многодетных, или малообеспеченных семей. Ведь, согласно условиям программы, необходимо оставить залог на сумму обучения – в виде квартиры и т.д. Помимо этого, не все малоимущие семьи могут найти средства на необходимые дополнительные курсы иностранного языка для своих детей. Неужели за все эти годы государство не могло включить дополнения в программу Болашак о материальной помощи для талантливых детей из многодетных семей, или выделять им адресную материальную помощь на курсы иностранных языков? Как показывает жизненная практика, в том же бизнесе, работающем без государственных дотаций, тендеров, много представлено выходцев из многодетных, малообеспеченных семей. Они с малолетства научились сноровке, находчивости в выживании и поэтому от них могло быть очень много пользы по итогам программы Болашак.
Но, как у нас водится, отбор претендентов на разные программы, проекты в сфере образования и науки проводится либо с «естественным отбором», либо за счет протекций, когда только выходцы из элитных сословий становятся победителями рекрутинга. Причем этот «естественный отбор» обычно проводится максимально жестко, когда, в любом случае, имеют преимущества дети из обеспеченных семей, так как имеют возможность хорошо готовиться к конкурсам (нанимать репетиторов, хорошо питаться, отдыхать и прочее). Всем нам это знакомо, потому что такие распорядки заведены у нас везде. По всей видимости, наша элита, наши власти считают, что за счет «естественного отбора», как в животном мире, можно воспитать суперталантливую, творческую молодежь? Многочисленные исследования показывают, что творческое развитие человека, его становление как талантливого ученого, изобретателя в большинстве случаев происходит в гуманной атмосфере…

 

Аналитический отдел Platon.asia

Читайте еще:
Мнение