16.11.2020, 08:44
Мирас Нурмухамбетов

Язык мой – враг чей?

Кому нужно разжечь межнац в электоральный период
Фотография с открытых источников

В последнее время вновь заговорили о языковой «проблеме». В разных вариациях, с разным подходом, но чаще всегда одинаково категорично. Это касается и защитников, и противников данного направления. Но почему этот вопрос стал подниматься именно сейчас и именно в таких красках? Кому это выгодно и что из этого может выйти? А самое главное – как правильно ответить на него, чтобы «и волки целы, и овцы сыты» (это не опечатка)? Попробуем ответить.

Почему-то, когда говорят о развитии государственного языка, многие автоматически воспринимают это либо как покушение на язык межнационального общения (ЯМО), либо как проявление ультра-националистических идей, вплоть до сравнения с фашизмом (вообще глупое сравнение). Это можно сказать и об обратном – поднятие идей о защите русского языка сразу же воспринимается в качестве ухудшения позиций казахского. Впрочем, последний вариант ближе к истине, так как даже официально

Достаточно привести один пример – прогуляйтесь по большинству средних и крупных населенных пунктов и почитайте вывески. Зная какой язык у вас больше шансов понять, что где находится и сможете ли вы чувствовать себя, как у себя дома (на родине), если знаете только государственный язык? Конечно, двуязычным и тем, кто не обращает на это внимания, так как владеет только межнациональным, не может этого замечать и не придает этому значения, но факт остается фактом – даже в «наружке» наблюдается второстепенное положение казахского языка. И таких примеров множество, начиная от политики и заканчивая деньгами – на национальной валюте, если кто не замечал, серия банкнот вот уже 27 лет указывается русскими, а не казахскими буквами. Сессии парламента, заседания правительства, собрания в акиматах и так далее в большинстве своем так же проводятся на русском, не говоря уже о том, что именно на нем руководство страны ведет переговоры с иностранными коллегами и выступает на международных площадках типа ООН. Ну, ладно, речь не об этом.

Вообще, понятие «язык межнационального общения» является скорее лингвистическим, хотя его часто и даже слишком часто используют в виде политического термина, причем, даже не подозревая этого. Если заглянуть в толковый словарь, то ЯМО – это «язык, используемый как средство общения представителями разных национальностей в пределах одной страны». Вроде бы, все понятно, однако это понятие практически нигде официально не используется, а если брать в пример Российскую Федерацию, то там русский язык, поимо того, что он ЯМО, является государственным. Но это тоже так, к слову – к тому, что есть кое-какие основания говорить о том, что широкое распространение языка межнационального общения прямо или косвенно влияет на уход государственного на второй план. С этим можно не соглашаться, но это так.

Другая сторона вопроса – латиница, на которую должен перейти казахский язык. По большому счету, это никого не касается, кроме самих казахов, причем, тех, кто использует родной язык в быту, делопроизводстве, творчестве и так далее. Это, как говорится, априори. Однако сейчас эта тема вновь стала будоражить общественное мнение и собирать тысячи лайков и дизлайков (в зависимости от того, кто и с каким акцентом пишет посты) в соцсетях. Здесь в качестве примера приводится то, что сейчас собираются протолкнуть придворные лингвисты – этот вариант, мягко говоря, не получил широкой поддержки даже среди тех, кто однозначно выступает за латинизацию казахского языка. Если коротко, то создается ощущение, что казахская латиница разрабатывалась по главному критерию – чтобы имя собственное «Nursultan» не было отягощено апострографами и прочими глупостями.

Вместе с тем, непонятно, почему стали появляться вывески и надписи на «новой латинице», если она еще официально не принята? Понятно, если это касается салонов красоты или автомоек, но когда такое появляется на государственных учреждениях или, например, на патрульных машинах, то возникают определенные вопросы. Хотя бы потому, что это делается за наш с вами счет. Кстати, тема финансирования этой затеи тоже является довольно актуально, учитывая нынешнее развитие социально-экономического кризиса. Да, товарищ президент сказал что-то вроде того, что с переводом на латиницу торопиться не нужно, и в этом мы с ним согласны – вообще, многие вещи лучше отложить, так как доверия к существующей власти особого нет, даже если она говорит довольно трезвые вещи – все дело в исполнении.

А вот ответ на вопрос «Кому выгодно будоражить тему?» очевиден. Ведь проблема языка, как и то, что касается национальности и (или) религии очень легко возбуждается и может развиваться в неконтролируемом плане. Кроме всего прочего, этими темами можно запросто отвлечь народонаселения от всех злободневных проблем вместе взятых, спроецировав накопленную агрессию в другую сторону – на другие нации, соплеменников, не говорящих на родном языке или тех, кто носит (не носит) короткие штаны. То есть, в первую очередь, подобного рода раздрай выгоден нынешнему режиму, тем более, создается устойчивое ощущение, что он намеренно не занимается языковой проблемой, чтобы иметь лишнюю возможность для реализации лозунга «Разделяй и властвуй!». Конечно, власти, судя по всему, просто физически не могут решить эту проблему, так как там отсутствуют профессионалы, да и нежелание ссориться с северным соседом тоже имеет не последнее значение.

Кстати, нужно помнить о некоторых совершенно неоднозначных поправках в Конституцию РФ, принятых ковидным летом 2020-го. Да, это внутреннее их дело, но следует обратить внимание на часть 3 статьи 69, в которой, в частности, говорится: «Российская Федерация оказывает поддержку соотечественникам, проживающим за рубежом, в осуществлении их прав, обеспечении защиты их интересов и сохранении общероссийской культурной идентичности». Тоже, вроде бы, правильные слова, но звучат они как явная угроза, особенно на фоне слов Владимира Путина о «подарках русского народа», сказанных накануне всероссийского голосования (напомним, они это не стали референдумом называть). Здесь нужно подчеркнуть, что никоем случае нельзя ассоциировать действительно богатый русский язык с нынешней (да и прошлой) политикой Кремля. Об этом, с исторической, культурологической и немного политической точки зрения мы поговорим отдельно, но важно уяснить, что предметом для разжигания вражды может быть что угодно, и часто это самые благие цели и понятия. Впрочем, чтобы закончить мысль, скажем, что «обеспечение защиты интересов» можно преподнести как угодно, в том числе при поддержке «зеленых человечков».

Что же касается советов по выходу из сложившейся ситуации и недопущения ее накаливания до критической отметки, то они будут банальными – сохранять спокойствие и не поддаваться на провокации. Причем, нужно заметить, что провокаторы даже не будут понимать, что они провокаторы, искренне веря, что они говорят и требую справедливые вещи. И это касается всех сторон. Точнее, почти всех – особая ответственность сейчас лежит на властях и конкретно на президенте Токаеве, который, ко всему прочему, еще и дипломат, поэтому должен уметь «разруливать» ситуацию. Но действия Акорды не должны касаться только языкового вопроса, как такового, а также многих других – политических и экономических. Так как, напомним еще раз, эту тему легко раздуть именно во время социально-экономического или политического кризисов. Первый может возникнуть в ходе второй волны жестких карантинных санкций, а второй – во время и сразу после выборов. Особо опасно будет, если эти два фактора совместятся.
 

Читайте еще:
Мнение