30.09.2019, 04:00
Platon.Asia

Войны батыров: Били своих, чтобы чужие боялись

Стремление казаха к свободе является легендарным примером того, что она может стать чем-то мифическим

За всю историю казахских ханств, они постоянно воевали с внешними противниками, а с конца XVIII века стали вестись, как сегодня бы выразились, антиколониальные войны с Российской империей. Это было своего рода конгломерат войны за независимость с междоусобицами, каковых в нашей истории тоже было предостаточно. Ведь большинство известных батыров и ханов нередко направляли свои копья против соплеменников, которые предпочли служить «белому царю».

В 1731 году начался процесс, который в советской историографии принято называть присоединением Казахстана к России, которое даже официально растянулось более, чем на 100 лет, а фактически происходило до начала ХХ века. Другие справедливо считают это началом колонизации, но сейчас речь пойдет не о терминах. Все эти годы, вплоть до падения Российской Империи и превращения ее в Советскую, то и дело вспыхивали «народно-освободительные восстания», которые всякий раз оспаривали понятие «добровольности».

Для начала стоит отметить, что взаимную барымту и чисто «бытовые» войны на приграничных территориях не стоит натягивать до уровня битв за независимость. Их окрас чисто со стороны стал меняться после того, как те же казаки или другие приграничные народы стали один за одним присягать «белому царю». Взаимоотношения казахов и переселенцев, а также народов Сибири и Приуралья трудно было назвать добрососедскими, но взаимное проникновение культур было налицо. Совместные поездки в Санкт-Петербург, взаимовыгодная торговля и совместные игрища часто сменялись кровопролитными стычками, взятием заложников и непрерывной местью за убитых сородичей. Впрочем, тоже самое происходило и между казахскими родами, племенами и аулами – особенно, когда ослабевала власть местного хана или султана.

Во второй половине XVIII века царизм покусился на свободолюбие и казаков, и казахов. У первых стало происходить «стеснение вольностей» путем усиления власти подконтрольных войсковых старшин и атаманов, а у вторых стали отбираться земли, вводились запреты на перекочевку в определенных местах, да и реформирование ханской власти сверху добавило причин для протестных настроений. Стали появляться мелкие стычки, казахи Младшего жуза стали «голосовать ногами», а в 1773 году вместе с казаками стали под знамена Емельяна Пугачева. Не все, конечно. Хан Нурали (сын Абулхайра) остался верен присяге царскому правительству. Более того, его отряды несколько раз предпринимали карательные походы в аулы соплеменников, поддержавших Пугачева.

Одним из активных участников пугачевского восстания был Сырым Датов. Он по праву считается одним из первых лидеров антиколониальных войн. Однако главные удары Датулы наносил по пророссийским султанам. Местная власть в лице Оренбургского генерал-губернатора Игельстрома решила провести подконтрольные выборы своеобразного стенного парламента, надеясь, что там победят его люди. Однако главой съезда был избран Сырым Датов, что еще больше подняло его имидж. Тогда колонизаторы вынуждены были заявить о возвращении ханской власти в регионе и поставили править хана Есима – того самого, который был убит лично Датовым через некоторое время.

Вообще, в то время (в конце XVIII – начале XIX веков) на территории Младшего жуза было двоевластие – правили ханы, избранные по старым обычаям наряду с назначенными царской администрацией. «Народные» ханы (например, Арынгазы-хан) пользовались большим уважением среди населения и одновременно подвергались репрессиям со стороны колонизаторов. К слову, еще в VI-VII веках китайский император Тай-Цзун ввел систему постепенного порабощения кочевников (соседних тюркских народов) через их правителей. Он склонялся к принятию протектората, или подданства Китая, за ним сохранялось наследственное право на управление, звание «хана», получения дополнительных привилегий и так далее. Затем постепенно он возводился в ранг китайских чиновников, и, таким образом, область превращалась в обыкновенную китайскую провинцию. Такую же политику проводили кокандские и бухарские ханы в отношении казахских областей. Царская Россия встала на этот же путь, приняла подданство ханов и оказывала им всяческое содействие. В добавок к бонусам было щедрое жалование в несколько тысяч рублей серебром, царские медали, воинские звания и возможность обучения детей султанов в больших российских городах.

Ко всему прочему такая система позволяла генерал-губернаторам и в целом царскому правительству создать некий буфер между собой и основной массой казахов. В XIX веке это стало наиболее проявляться теперь уже не только на территории Младшего жуза. С расширением географии экспансии, ширились и протестные настроения коренного населения, которые в первую очередь были направлены против продажных соплеменников. Понятие «сатқын» в степном крае стало более страшным и обидным, чем «внешний враг».

Большинство известных батыров того времени чаще всего наносили удары по аулам, кочевьям и оборонительным укреплениям пророссийских султанов и ханов. Среди них были Исатай Тайманов и Махамбет Утемисов, Жоламан Тленшиулы, Есет-батыр (Котыбарулы), Жанкожа Нурмухамедулы, Досан Тажиулы и так далее. Кстати, многие батыры пали от рук именно саткынов или при карательных операциях, в которых основную роль играли силы султанов, присягнувших «белому царю». Как отмечалось выше, среди «антироссийских борцов» было немало правителей из «белой кости». Например, уже упомянутый Арынгазы-хан, хан Среднего жуза Губайдулла, султан Кайыпгали Есимулы и вплоть до хана Кене.

Как известно, отец и старший брат Кенесары Касымова даже не скрывали, что главной целью у них является аулы «саткынов». Это делалось в том числе и для того, чтобы показать другим соплеменникам, что продавать родину и обычаи предков безнаказанно нельзя. Однако число «сомневающихся росло», и карательные операции казаков и частей регулярной царской армии с непременными отрядами «саткынов» стали убедительным аргументом. Одновременно российская, а затем и советская (сейчас опять российская) историческая пропаганда стала называть Сырыма, Исатая и Кенесары бандитами и террористами.

Конечно, невольно напрашиваются параллели с сегодняшними антикитайскими и антироссийскими настроениями в обществе. Но это что-то не то, хотя бы потому, что они часто виртуальные.
Да и про «саткынов» многие забывают…

 

Мирас Нурмуханбетов, специально для Platon.asia

 

Фото: kazpravda.kz

Читайте еще:
Мнение