Военные уроки единой истории

Военные уроки единой истории

1 сентября исполняется 80 лет со дня начала Второй мировой войны

В 1983 году ООН учредила отмечать эту дату, как День Мира. Через год в СССР он стал еще и Днем знаний, в который по всей 1/6 суши проводился Урок мира. Сегодня хотелось бы вместе вспомнить некоторые аспекты Великой отечественной войны и участие в ней казахстанцев. Ведь это все-таки наша «единая история» и «историческую справедливость» надо поддерживать, а не на мотоциклах ее привозить.

«Одна война закончилась другой». Так начинается одноименный стих Олжаса Сулейменова о том, как его дядя ушел «от бессонницы и ночных испугов» на фронт. И погиб там. Эта строка была своего рода лучиком света в темноте, советской пропаганды вокруг войны с Финляндией, которую, как ни крути, справедливой не назовешь. И на «локальный двусторонний конфликт», как его преподносили советские (а теперь и многие российские) военные историки, тоже не тянет. Это была настоящая агрессия, за которую спустя полтора месяца после нападения СССР был исключен из Лиги наций.

Начало вторжения в Финляндию официально датируется 30 ноября 1939 года. Но фактически Советский Союз вступил во Вторую мировую раньше – в качестве не слишком тайного союзника нацистской Германии при нападении на Польшу. Это сейчас ни для кого не секрет, а попытки проигнорировать эти факты и различные доводы, что это была тактика Сталина, как раз и являются фальсификацией истории. Кстати, поводом для развязывания войны стала провокация, подобная той, благодаря которой Германия нашла повод вторгнуться в Польшу – якобы имел место обстрел советской территории с финской стороны.

СССР направил на «локальный конфликт» с финнами неимоверные силы. Более 425 тысяч солдат и офицеров, почти 3000 орудий и минометов, 2200 танков и 2,5 тысячи самолетов. Через несколько месяцев число штыков достигло 760 тысяч. Финляндия выставила 250 тысяч солдат, 130 самолетов и… 30 танков. Потери сторон тоже были не сопоставимы. Только по официальным данным, 126 875 бойцов погибло, а еще почти 40 тысяч солдат пропало без вести. Практически, каждый пятый, призванный на эту войну не вернулся домой. Это если не считать «санитарные потери», которые достигли 264 978 человек. Еще раз подчеркнем – это только по официальным данным. К слову, с финской стороны потери составили 25 тысяч человек.

Выжившие в «финской кампании» в большинстве своем тоже не сразу вернулись домой. Многие регулярные части РККА после ее завершения были направлены для завершения присоединения (читай, оккупации) Латвии, Литвы и Эстонии. Среди них было немало воинских частей и подразделений, сформированных на территории Казахстана или с немалым числом бойцов из нашей республики. «Освоение» Прибалтики, может быть, не было таким кровопролитным, однако это тоже была часть уже гремевшей в Европе Второй мировой войны.

В общем, как минимум три стрелковых полка (44-й, 125-й и 444-й), в составе которых было несколько тысяч наших земляков, устанавливала советскую власть в Прибалтике. Это касалось и карательных операций, и «обеспечения безопасности» новой власти, и так далее. Сам собой напрашивается пример с аннексией Крыма в 2014 году, которая прошла в виде «референдума» и при поддержке «зеленых человечков». Только с той разницей, что сотни тысяч эстонцев, латышей и литовцев были сосланы далеко вглубь страны – по той же самой дороге, по которой за несколько месяцев до этого прошли 430 тысяч финнов, переселенных из прифронтовой полосы. А еще советские войска, в отличие от российского спецназа, не прикрывались и открыто обеспечивали победу коллаборационистов на местных парламентских выборах (мало того, что избирателям пришлось выбирать только из одной партии, так еще и результаты голосования свелись к сталинскому «главное, как посчитать»).

После успешной аннексии упомянутые выше полки, вместе с другими частями РККА и НКВД были переброшены в другие только что осоветизированные области. В частности, в Брестскую крепость, которая была передана немецким командованием наших частям ровно за 1 год и 8 месяцев до начала Великой Отечественной. Многие бойцы, имевшие боевой опыт и практику общения с местным населением, которое далеко не по своей воле стало советскими гражданами, уже считали дни до «дембеля». Но тут началась война, сменившая прежнюю.

У Сулейменова в этом стихотворении есть и другая фраза, запомнившаяся на всю жизнь. «Мой дядя пал хорошей смертью храбрых». Детское восприятие было логично. Его дядя был одним из 125 тысяч казахов, погибших в годы ВОВ. Всего не вернулось с фронта около 700 тысяч казахстанцев, что сопоставимо с потерями армий США и Великобритании за всю Вторую мировую. Однако, до сих пор доподлинно неизвестно, сколько наших земляков погибло с 1 сентября 1939-го по 21 июня 1941 годов. Сколько их было среди погибших и пропавших без вести в финскую войну? Каковы были наши потери во время боев на Халхин-Голе, которые, в принципе, тоже можно внести список арен военных действий Второй мировой.

Подобных вопросов много. И они еще будут возникать, пока мы не научимся одинаково критически относиться к любым страницам своей истории – будь то общие победы и поражения, или моменты, когда это «общее» не было таковым. Это должны быть уроки не только мира, но и войны, а также тех моментов, которые несли наши народы, когда не было войн.

Мирас Нурмуханбетов, специально для Platon.asia