В Казахстане кризис существует уже почти 20 лет

В Казахстане кризис существует уже почти 20 лет

Казахстанский финансист Расул Рысмамбетов: Мы напрямую тратили углеводородные деньги на непроизводственные проекты – праздники, строительство помпезных зданий и инфраструктуры, которые не приносили прибыли.

- Расул, как долго наша экономика будет пребывать в кризисе, насколько он серьезен и есть ли какие-то перспективы его преодоления?

- Кризис в той или иной стадии у нас существует с момента диспропорции сырьевого экспорта в доходах страны. То есть где-то с начала 2000-х годов. Мы его не замечали, потому что цены на нефть росли. В 2008 году, после ипотечного кризиса в США, у нас началась его острая стадия, с элементами затишья в 2013-2014 годах, когда цены немного приподнялись.

Другими словами, это структурный кризис, заключающийся в высокой зависимости экономики от экспорта сырья и нерациональном использовании валютной выручки. Вместо использования нефтяной сверхприбыли для выравнивания структуры экономики, мы напрямую тратили углеводородные деньги на непроизводственные проекты – праздники, строительство помпезных зданий и инфраструктуры, которые не приносили прибыли.

Поэтому кризис будет продолжаться до выравнивания структуры экономики, когда никакая отрасль не будет превышать 10-15% от доходов. Для финансиста – это основы портфельной теории. В экономике другие правила и часто можно угадать направление мировой экономики, однако любая диспропорция – первая стадия кризиса.

- Вы знаете, что сейчас много казахстанцев оказались возле порога крайней бедности, или уже находятся в нищете. На Ваш взгляд, как будут выживать казахстанцы во время кризиса, эпидемии, которая, видимо, будет повторяться не один раз? Что Вы можете посоветовать казахстанцам делать в этих условиях, как использовать свои сбережения, и как быть тем, у кого нет никаких накоплений?

- Мне кажется, казахстанцы начнут работать на двух работах, например, я так и делаю. Если получится – на трех. К сожалению, боюсь, что снизятся инвестиции в себя, в саморазвитие, поэтому в долгосрочной перспективе люди будут искать простую, низкоквалифицированную работу, чтобы прокормить себя. Можно предположить, что, с одной стороны, людям захочется переезжать в малые города, ближе к природе, но это желание будет сдерживаться отсутствием в малых городах нормальной медицинской инфраструктуры.

Увы, универсальных рецептов нет. Возможно, есть смысл покупать активы в виде крестьянских хозяйств и паев в них – тогда можно обезопасить часть вложений. Не могу гарантировать стабильность всех банков, кроме 8-10 основных, поэтому актив – это что-то осязаемое и понятное, которое имеет стоимость при любых обстоятельствах. Как делать эти накопления – сложно понять. Может, есть смысл пройти какие-то курсы, освоить новую специальность.

- Многие эксперты полагают, что наша программа выхода из кризиса является малоэффективной. Вы разделяете это мнение? Может быть, следует предпринять дополнительные меры, в частности, по стимуляции внутреннего спроса со стороны простых граждан, выделяя им всем социальную помощь, допустим, в объеме 2 МЗП; беспроцентные кредиты для малого бизнеса? Ведь не секрет, что сейчас многие предприниматели, особенно не имеющие властной крыши, находятся на грани разорения, либо уже разорились.

- Наша программа вполне обычная и, думаю, это не программа выхода из кризиса, а программа, чтобы попробовать пережить пандемию. Реальную программу выхода из кризиса можно будет составить только после окончания пандемии и картины мировой экономики на тот момент.

Безусловный базовый доход – приятная, но невыполнимая концепция с нашим небогатым государством. «Вертолетные деньги» в экономике с мягкой валютой и низкой долей местных товаров приведут к росту инфляции, спирали падения курса тенге к валютам основных торговых партнеров.

- Кстати, если смотреть долю средней зарплаты от ВВП по паритету покупательной способности, то этот показатель в Казахстане в 2018 году составил 1,7%, в России – 2,4%, В Беларуси – 2,4%, в Азербайджане – 1,8%, в Армении почти 3,7%, в Кыргызстане – 6,4%, в Молдове – почти 5,6%, в Украине – 3,7%, в Узбекистане – почти 2,6%, в Грузии – почти 3,6%. Расул, получается, что в указанных странах распределение доходов более справедливое, чем в Казахстане?

- Думается, у нас создаётся впечатление неправильного распределения доходов государства из-за того, что нам принадлежит менее 20% нашего сырья – остальное контролируют иностранцы. Распределительный характер экономики у нас прежде всего из-за ее структуры. Полагаю, когда мы сможем начать диверсификацию, тогда и получится улучшить распределение доходов. Размер средней зарплаты в стране, регионе, отрасли важная вещь, но для оценки достатка граждан лучше оценивать медианную зарплату, то есть которую получает большинство граждан. Это позволит государству эффективнее бороться с бедностью и видеть эти усилия в режиме реального времени.

- Расул, вообще есть ли шанс, что в нашей стране, в конце концов, займутся развитием полноценной рыночной экономики, начнут делать большие инвестиции в человеческий капитал, производить высокотехнологичные товары, на которые будет спрос даже в развитых странах мира?

- Мне кажется, всегда есть шанс, что мы сможем выправить экономику, однако это вопрос экспортоориентированности. Сейчас, на мой взгляд, главная задача - это импортозамещение. Быстро в наших силах нарастить экспорт простых товаров – в области сельского хозяйства, производства продукции первого-второго передела углеводородов, металлургии.

Высокотехнологичные товары постиндустриальной экономики, вроде программного обеспечения, мы тоже можем делать. Тем не менее, чаще всего мы сможем быть лишь частью корпоративного мира, чем пытаться сделать это от имени государства.

Основа любой экономики - либо дешевое сырье или дорогие товары, которая экономика может производить. И то, и другое основывается на хорошем человеческом капитале. Последние годы многие говорят об отрицательной селекции в кадровом составе - с чем можно согласиться.

Наверное, нам придётся начинать с выправления этой ситуации, улучшать качество человеческого капитала. Мы это пробовали делать с помощью программы Болашақ, однако острые, яркие умы ступились об жесткую систему.

Может быть, надо дать свободу манёвра и работы имеющимся мозгам, чтобы они смогли применить знания, обеспечить им достойное вознаграждение, ведь даже лучший мозг не будет работать без питания и свободы. Обязательно стоит нащупать новую нишу в мировой экономике - все это мы можем, если не испугаемся измениться.


Расул, рахмет за интервью!

 

Подготовил Талгат Мамырайымов

 

 

Фото: с открытых источников