23.09.2019, 06:35
Platon.Asia

Рыбный год

Одно дело дать людям рыбу, а другое – уду. Это непреложная истина, идущая с библейских времен. Однако есть более совершенная формула – можно еще выращивать рыбу, кормя не только свой народ, но и соседей, обеспечивая достатком не только свои семьи, но существенно пополняя налоги своей страны, которая на международной арене легко может получить имидж той же Норвегии. У Казахстана есть огромный рыбный потенциал, но он тормозит по вине тех, кто первыми должен его продвигать – чиновников на местах и куда повыше. Эту тему не устает поднимать «рыбный авторитет» Евгений Буланов.

Для многих из нас рыба – это несерьезно, в том числе из-за «казахской души», требующей мяса. Но при этом некоторые виды рыб обязательно попадают к нам на праздничные столы, «приплывают» к пиву или периодически «в охотку» оказываются на шипящей сковородке. В то же время, немалая часть населения, которую принято называть социально уязвимой, вполне бы могли включить рыбные продукцию в качестве основного вида питания. Но основной препоной здесь стоит не «мясной» менталитет, а цена и качество этой продукции. А ведь могло быть совершенно по-другому. И даже было такое.

Показательным является тот факт, что во времена соцреализма в стране было два министерства рыбного хозяйства – одно общесоюзное, а второе – Казахской ССР. Главная причина тому – большие объемы вылова рыбы, что повлекло за собой создание отдельного министерства, но вместе с тем стоит отметить особое внимание руководства республики к этому направлению. Львиная доля приходилась на такие гиганты, как «Гурьеврыбпром», «Аралрыбпром», «Балхашрыбпром» (помните соответствующие консервы?), а также менее известный, но тоже мощный «Зайсанрыбпром». Кроме этого, республика поставляла на союзный и заграничный рынок около 12 тысяч тонн рыбы уже выращенной в различных питомниках - от крапа до пресловутой форели. Больше было только в РСФСР, но там и территория побольше, да и пресловутый выход в мировой океан, опять-таки.

На сегодняшний день все страны бывшего Союза (не считая Прибалтику) имеют по «рыбному делу» только лишь 0,25 процента от мирового уровня. На первом месте, оказывается, стоит Китай, который «вырабатывает» 60 процентов аквакультуры, за ним идут Бангладеш, Вьетнам, Индия и (что тоже неожиданно) Египет. Привычная нам Норвегия же в прошлом году, например, вырастила (и продала!) порядка 1,3 миллиона тонн лососевых. Кроме этого, так называемым садковым способом там выращивают треску и даже камбалу. Вообще, норвежцы в этом плане продвинуты в плане науки, которая работает в тесном контакте с мониторингом рынка и менеджментом. Другими словами, все взаимосвязано, начиная со специалиста на рыбной ферме и заканчивая кабинетным работником в Осло.

А как же на сегодня обстоят дела в Казахстане? С таким вопросом мы обратились Евгению Буланову, рыбоводу с 43-летним стажем (начинал с Тургенского рыбопитомника в 1976 году), на что он ответил:                                                                                                                                                                  – Если сравнивать с Норвегией, то у нас, вообще, никак. Наука и непосредственно сами рыбоводы, как бы, существуют по отдельности. Нет, конечно же. Мы приглашаем иногда ученых, но нет комплексного подхода. А отраслевые чиновники и вовсе, как будто, существуют в отдельном государстве.

По его рассказам, на выращивание той же форели при Союзе государство выделяло дотации, сейчас об этом даже разговоров нет. Даже если принимать «рыночнуюэкономику», то власти могли бы хотя бы позаботиться об имидже страны, налоговых поступлениях и элементарном «накормить народ».

– На сегодня проблем в рыбоводстве существует огромное количество. Первая из них – наше законодательство. Если не вдаваться в подробности, то сверхсложно получить водоем вместе с прилегающей территорией и необходимой инфраструктурой. Возьмем к примеру Усть-Каменогорское водохранилище. Одно время там статус не позволял выращивать рыбу, но после смены статуса там, через соответствующие тендеры, появилось два рыбных хозяйства, которые занимаются выращиванием лососевых пород в садках. По моим же прикидкам, на этом водоеме длиною 85 километров, спокойно могли бы разместиться не два-три, а несколько десятков средних хозяйств. То есть, рыбы на рынке было бы больше, как минимум, в 10 раз, не говоря уже о рабочих местах, налоговых поступлениях в бюджет и имидже региона, как рыбного края.

Затрагивая финансовый вопрос проблемы, наш собеседник соглашается, что «это дело» требует немалого первичного вливания – Государство открывало несколько программ по рыбному хозяйству, но они были в плане «пришел, увидел, победил», причем, результат должен быть мгновенным. Они даже не понимают, что для того, чтобы ферма окрепла (в любом направлении сельского хозяйства), нужно, как минимум, пять лет. Тоже самое касается дотаций – одна болтовня. Что касается
затрат, то основная часть оборотных средств уходит на корма. А они практически все иностранного производства, и закупать их приходится на валюту. Про то, чтобы производить их здесь, я уже промолчу. Впрочем, если бы было больше рыбных ферм, то и такие производители появились бы однозначно, но у нас их катострафически мало.

Евгений Буланов признает, что государство что-то пытается делать в этом направлении, но из-за отсутствия той же комплексной программы, все остается только на бумаге. Самое обидное, что другие «бывшие братские» уже давно опередили нас в плане выращивания рыбы. Армения, которая в несколько раз меньше той же ВКО, в 2016 году давала более 16 тысяч тонн аквакультуры, Белоруссия – 12 тыс. тонн, а у нас выдавалось около 1,4 тысячи
тонн рыбы. Даже Кыргызстан дает почти в полтора раза больше, чем мы!

По мнению рыбовода, в Казахстане надо делать ставку на мелкие хозяйства, которые могли бы выращивать по 10-20 тонн рыбы, во многом обходясь собственными средствами и кормами (свою же рыбу перекручивать, например). В той же Армении таких ферм более 200. Он уверен, что хозяйствам нужно использовать опыт ближних и дальних соседей, а государству нужно пересмотреть свою позицию в дотации рыбного хозяйства. Не видит оно отечественных рыбоводов или не хочет замечать. Может быть, положение исправили бы крупные хозяйства, которые могли бы давать, скажем, по 500 тонн аквакультуры в год, но и такие не появляются пока. Сказывается также дефицит специалистов. Замкнутый круг получается.

Вообще, по подсчетам Буланова и его коллег, например, выращивание форели на каждые вложенные 100 тенге дает 150 тенге. То есть, это очень даже прибыльный бизнес. Наш собеседник тоже сейчас занимается выращиванием форели, но при этом не боится конкуренции. Он уверен, что, чем больше будет рыбных ферм, тем лучше будет для всех. Тем более, желающие есть, но многих останавливает тоже законодательство и суровые условия тендеров. Например, оказалось, что в такие условия входит охрана водоемов и его зарыбление. То есть, на предпринимателя государство перекладывает нагрузку рыбнадзора. Представьте, если чабанов заставят выявлять браконьеров и одновременно заниматься выращиванием диких козлов в горах.

– Если бы все у нас было хорошо и правильно, то в одной только Восточно-Казахстанской области можно было бы выращивать рыбы больше, чем у всех соседей, вместе взятых. Государству нужно просто сделать так, чтобы человек захотел заниматься аквакультурой, – резюмирует Буланов.

 

Мирас Нурмуханбетов, специально для Platon.asia

Читайте еще:
Мнение