14.12.2019, 04:42
Platon.Asia

Работают ли в Казахстане законы?

Законы работают тогда, когда этого перманентно требуют граждане, если данного процесса нет, то, значит, в стране отсутствует не только верховенство закона, но и гражданское общество. В этом обзоре мы в общих чертах пытались выяснить, есть ли верховенство закона в Казахстане и что этому препятствует.

Согласно теории, мировой истории, институт государства является порождением общественного договора. Другими словами, когда-то видные члены общества собрались и создали первые законы, госаппарат и выбрали первых его чиновников с той целью, чтобы прекратить господство хаоса и насилия во взаимоотношениях людей. В современном мире, как правило, общественный договор отражен в конституции. В большинстве государств конституция обычно выступает основой верховенства закона. В Казахстане правовой основой действующих «правил игры» тоже отчасти является конституция.

Наша правящая элита изначально понимала, что в сегодняшнем глобализированном мире невозможна легитимация власти без ее конституционного оформления. Именно в действующей конституции впервые были заложены основные принципы нашего политического режима. Е. Жовтис сообщает, что в 1995 году проект конституции «американское посольство отправило на экспертизу в Штаты» и там «профессор по конституционному праву…написал, что в жизни не видел столь авторитарной конституции». Е. Жовтис полагает, что само общество жаждало восстановления тотального «порядка» и поддерживало установление суперпрезидентской системы.

Теперь на конкретных примерах рассмотрим, как работает конституция в нашем правовом поле. Так, в конституции провозглашается свобода передвижений по стране. Однако это конституционное положение перекрывается нормой о штрафе за отсутствие регистрации по месту жительства «ниже стоящего по рангу» Кодекса об административных правонарушениях. Согласно конституции, Казахстан является социальным государством. Между тем наше государство внедряет обязательную уплату самозанятыми «пенсионного налога», обязательного социального медицинского страхования; сокращает категории «очередников» на бесплатное, льготное арендное жилье от государства; отказалось от привязки прожиточного минимума к минимальной заработной плате. Все это является свидетельством отхода власти от ранее выбранных в основном законе принципов социального государства, нежелания элиты делать достаточные расходы на социальное обеспечение.

В конституции говорится о праве на свободное выражение мнения, свободу слова, совести, собраний и митингов. На деле за безобидные посты в социальных сетях, участие в гражданских протестных выступлениях людей сажают в тюрьмы. Каток государственной машины зачищает даже маленькие ростки инакомыслия, которое является конституционным правом. У нас, по сути, не осталось независимых средств массовой информации, без цензуры отображающих все мнения по разным общественным вопросам. По конституции казахстанцы имеют право проводить митинги, демонстрации, или пикеты в защиту своих законных прав. В то время как на практике эта норма не исполняется, в том числе потому что ее исполнение не обеспечивают суды и Конституционный совет.

Главной аксиомой принципа the rule of law (верховенства закона) выступает ограничение власти государства над гражданином. Другой ключевой признак действенности законности – это равенство всех людей перед законом (equality before the law). Эти два постулата правового государства, как видим, у нас практически не действуют. Известные юристы, правозащитники говорят о том, что у нас законы очень часто работают избирательно. В частности, Джохар Утебеков, надеявшийся в «транзите» на политическую оттепель, с сожалением констатирует: «Улучшилось только положение людей, которые пострадали в ходе внутриэлитных противостояний, но не компрометировали себя по отношению к власти». А ожидавшиеся амнистия, УДО М. Бокаева, М. Джакишева, А. Атабека и других так и не состоялись. Ряд казахстанских юристов отмечает, что наше законодательство, регулирующее деятельность специальных, исправительных учреждений органов внутренних дел по многим пунктам не соответствует фундаментальным международным и конституционным правам личности.

Кроме того, не всегда выполняются нормы закона для полноценного предоставления услуг адвокатов по защите прав задержанных, особенно оплачиваемых за счет средств государства. Адвокаты нередко при ведении дел своих подзащитных встречаются с различными незаконными преградами по доступу к информации, конфиденциальному свиданию с задержанным и др. Часто бывает, что задержанные не имеют возможности отстаивать свои права в судах и других государственных органах Казахстана. Что говорить о простых казахстанцах, если сегодня наши независимые правозащитники фактически ничем не защищены от произвола силовиков. Правозащитная сфера стала одной из ключевых сфер, подвергшейся массированному прессингу со стороны властей в русле ограничения гражданско-политического инакомыслия.

Таким образом, сейчас в нашей стране доминирует не верховенство закона, а «право силы» правящей элиты, которая «забронзовела» и уже может трактовать законы так, как ей выгодно. В начале 1990-х годов в нашей стране стали развиваться процессы архаизации с возрождением доминирующего статуса ценностей и норм традиционного общества. В такой системе не законы, а традиции и «понятия» санкционируют и направляют деятельность людей. (В свое время в Советском Союзе «государство-общество» функционировало, по крайней мере, на основе коммунистической идеологии, кодифицированной в правовых нормах.) Поэтому нет ничего удивительного в том, что у нас вскоре неформальные нормы, ценности, традиции стали более авторитетными, нежели правовые системы, превратившись в критерии социализации, а также рекрутинга в верхние слои сословий, особенно в правящую элиту.

 

 

Аналитический отдел Platon.asia

 

Фото: с открытых источников 

Читайте еще:
Мнение