Национальная история: в поисках истины

Национальная история: в поисках истины

Из героизации в мифологизацию

Нет никакой тайны в том, что история испокон веков служит идеологии государства (государя) и его политике. Ее белые пятна превращаются в «красные» дни календаря, вчерашние враги народа становятся героями и наоборот. Переписываются учебники, переплавляются памятники, «переобуваются» сами историки. Но как этому противостоять? Как понять, какая из историй правильная – к которой привыкли или которую преподносят новые власти?

Первыми историками принято называть античных философов и летописцев. В принципе, они были таковыми с точки зрения более поздних эпох и империй. Действительно, с точки зрения фундаментальной истории, мягко говоря, несерьезно относится, скажем, к записям Геродота, как к достоверным источникам. Точно так же, как к трудам Гераклита, который больше философ. И уж точно не стоит досконально верить всему написанному Аристотелем, во многом благодаря которому его ученик Александр Македонский оказался божественным и непобедимым.

С течением веков практически ничего не изменилось, что на Западе, что и на Востоке. Впрочем, на Востоке все менялось не так быстро – здесь история в большей степени носила легендарный характер. Особенно это проявлялось в так называемых «кочевых государствах», которые в одно время охватывали большую часть Евразии и оказали внушительное влияние на ход всемирной истории. Это, кстати, заставило ряд империй и «оседлую» культуру в целом объявить кочевников «варварами», а себя – основоположниками культуры. Странно, если те же античные деятели говорили, что «Свет идет с Востока», а в Ветхом завете отмечено, что Господь узрел жертву именно скотовода Авеля.

Но мы отвлеклись. Но прежде, чем вернуться к главной теме сегодняшнего повествования, необходимо заметить, что история переписывалась не только на бумаге и в архивах императоров, но и при помощи оружия и силы. Так, завоеватель нередко уничтожал памятники былых эпох на оккупированных или колонизированных землях, а потом пытался выдать себя за просветителя и благодетеля. Впрочем, второе нередко делалось искренне и по незнанию того, что делали первые. Примеров тому множество, начиная далекой от колонизации обеих Америк и заканчивая более близкой нам «присоединением» Казахстана к России.

В общем, в Средневековье и в Новое время, особенно, когда история стала формироваться в качестве науки, практически все империи и новые государства завели себе штатных историков, которые не только описывали происходящее в выгодном свете, но и переписывали все то, что было прежде – по тем же причинам. Примеров, опять-таки, хоть отбавляй. Апогеем в этом стали XIX и ХХ века, причем в последнее время появились направления, которые якобы борются против фальсификации истории, но на деле защищают ранее сфальсифицированные ее страницы и целые тома.

В конце 80-х годов прошлого века даже появился термин «Политика памяти» (или «историческая политика»), который стал использоваться подобными «защитниками». Тогда федеральный канцлер ФРГ Гельмут Коль пытался добиться «морально-политического поворота» и более позитивного характера немецкого патриотизма с тем, чтобы он не строился исключительно на признании немецким народом собственной вины за преступления Третьего рейха. Определенные круги восприняли это чуть ли не оправданием преступлений нацизма, но возникший после этого так называемый «спор историков», в конце концов, пришел к выводу, что «долгоиграющий» канцлер оказался прав, а сам его посыл, по большому счету, привел к дальнейшему процветанию Германии, сделав ее одной из ведущих стран мира.

Ближе к нашему времени, уже в начале XXI века «историческую политику» стали продвигать в Польше. Это хоть и была «калька» с немецкого опыта, но этот термин стали использовать сами инициаторы (в Германии он носил критический характер), а вслед за ней подобные методы стали использоваться в других восточноевропейских странах и в Прибалтике. Об этом можно было еще много говорить, но факт остается фактом – это политико-идеологическое направление дало новый импульс для развития экономики и, что более важно, демократических процессов в этих странах, которые на сегодняшний день дали значительные плоды.

А что же Казахстан? По большому счету, никаких глобальных изменений в этом направлении у нас нет. Следует признать, что прежняя героизация истории переросла в ее мифологизацию. При этом, это нередко продвигают те же самые историки, которые прежде основывались на исторических принципах марскизма-ленинизма. Немаловажным фактором является недоверие определенной части общества, построенное как раз на том, что власть в стране фактически не поменялась с поры соцреализма и в ней находятся все те же политики, с тем же мировоззрением, что и их «придворные историки». Поэтому программы типа «Рухани жанғыру» критически воспринимаются не только ностальгирующими по советским временам гражданами, но и большей частью нового поколения, в том числе национал-патриотов (в правильном и хорошем понимании этого слова).

К этому добавляется идеологическое давление со стороны бывшего «старшего брата», а любые попытки критического восприятия прежнего взгляда на историю и исторические процессы того же ХХ века представляются в виде попыток исказить привычную историю, заученную в учебниках СССР. Все это стало основной причиной того, что колонизационная политика Российской империи, «красный террор» большевиков и другие трагические страницы национальной истории представляются, мягко говоря, не в лучшем свете.

Что делать? Если коротко, то власть (вряд ли нынешняя) должна по этим и другим событиям вынести политическое решение – ведь отдельные высказывания главы государства и формальное почитание Желтоксана не в счет. Общество же должно пройти процесс покаяния – на примере все той же Германии с ее денацификацией. Практически же эти процессы должны основываться на подлинной историографии – изучении исторических документов и объективных выводах по ним. Проще говоря, необходимо раскрыть все архивы (КПСС, КГБ, КНБ, ФСБ), большинство которых до сих пор засекречено – в том числе по Великой Отечественной войне, не говоря уже про документы, касающиеся Голодомора, репрессий и декабрьских событий 1986 года. А дальше видно будет, как говорится.

 

Мирас Нурмуханбетов

 

Фото: с открытых источников