11.11.2019, 04:25
Platon.Asia

Казахи и города

Возвысить степь, не унижая город

Казахи не строили городов – они их завоевывали. Российская экспансия понастроила форпосты культуры и выдернула туземцев из мрачного средневековья. Эти два «постулата» широко распространены среди виртуальных историков, патриотов и антипатриотов. Но они оба в корне неверны, и не только по причине «неправильной трактовки», но и из-за обоюдной мифологизации. Хоть городская культура Казахстана – это тема для большого научного труда, попробуем коротко показать, как это обстояло на самом деле.

Несомненно, возвеличивание некоторых страниц истории настолько же вредно для потомков, что и их замалчивание и (или) передергивание. Об этом мы постоянно говорим и повторим еще раз. Понятно, что каждая сторона пытается по-своему преподнести то или иную страницу в истории, событие в ней или цепь событий. В этом их правда. Колонизаторы и переселенцы, со временем ставшие рядовыми гражданами страны, чисто из уважения к своим прадедам и простых человеческих соображений.

Итак, города строили и казахи, и их предки, и предки их предков. Здесь важно как раз определение понятия «город», а также не ограничиваться территорией современного Казахстана. В археологии (и советской, и казахстанской), вообще, понятия «город» и «поселение» различается не только размерами, но и наличием стены или других оборонительных сооружений вокруг первого. В науке такие поселения принято называть «городищем». Часто оно оказывается только цитаделью. Другой факт – здесь практически не строили жилых зданий из камней. Во-первых, для этого существовал более практичный кирпич, а во-вторых, камень имел чисто ритуальное значение и использовался только для сооружения святилищ, жертвенников и так далее.

Другой немаловажной причиной является то, что в науке принято называть кочевой культурой, а точнее – некоторыми ее «побочными эффектами», такими как страсть номадов к войнам и войнушкам, которые, бывало, заканчивались разрушением этих самых городов. Для упадка городской культуры, конечно, были и другие причины. Например, резкое снижение трафика на так называемом Шелковом пути, причиной чему стало предпочтение европейцев обходить евразийские степи по морю (эпоха великих географических открытий). Кстати, именно тогда европейские города и получили свое «бурное развитие», став некими преемниками городов в сердце материка.

Наверное, не стоит говорить общеизвестные фразы о том, что здешние города были во много раз крупнее и богаче среднестатистических европейских городов того времени. Европейские путешественники XVIII века (Рубрук, Плано Карпини, Марко Поло) с восторгом описывали их, отмечая их огромные размеры («утром въезжаешь в город, а вечером только выезжаешь») даже учитывая то, что многие из них были разрушены при нашествии Чингисхана. Вымощенные улицы, библиотеки, бани, водопровод, четкая планировка – это лишь немногие достижения, которыми могли похвалиться средневековые Отрар, Тараз, Коялык, Сайрам и многие другие.

Но какое отношение имеют казахи и их прямые предки к городам? Дело в том, что они не были «чистыми» кочевниками, хоть скотоводство и преобладало в «национальной хозяйственной деятельности». Если говорить коротко и простым языком, это был некий многосторонний холдинг, что-то вроде кластера. Земледельцы выращивали ячмень и пшеницу для нужд скотоводов, а те в свою очередь поставляли им мясо, тяговую силу и удобрения для полей. Особой прослойкой были ремесленники, работавшие и на тех, и на других, причем могли быть как стационарные, так и мобильные. Города же давали дополнительный источник дохода в виде податей с торговли и проходящих транзитных караванов и как поставщик оружия, доспехов и предметов быта.

Наверное, мы не откроем большой тайны, сказав, что те же города Южного Казахстана или современного Узбекистана (Бухара, Ташкент, Самарканд) были своеобразными зимними «лежбищами» для ханов, султанов и наиболее богатых кочевников. И наоборот, городская элита тоже временами уходила в «казаковать» в большую степь. Другими словами, большие города развивались при непосредственной поддержке и охране номадов.

А теперь что касается «понастроили». В XVIII веке действительно на территории «Степного края» появляются Семипалатинск, Усть-Каменогорск, Павлодар и некоторые другие города, что сегодня преподносится в виде безвозмездного подарка Российской империи коренному населению. В следующем веке число городов увеличивается и их география расширяется. Но здесь есть одно, а точнее, два «но». Буквально все эти «рассадники культуры» первоначально строились в качестве военных форпостов и крепостей, предназначенных для той самой колонизации края, о которой сегодня почему-то предпочитают молчать.

Да, со временем эти крепости превращались в города и административные центры со всеми вытекающими отсюда обстоятельствами, однако практически все они первоначальное время были закрыты для «инородцев». Определенные изменения стали происходить в середине XIX века, когда из-за царской политики многие казахи стали терять пастбища и водопои, вследствие чего становились «оседлыми». В таких городах стала появляться и казахская знать, однако коренных здесь было в разы меньше, чем «понаехавших». В том же Верном к концу века «киргиз-кайсаков» было максимум 8,2% от общего населения города.

Кстати, укрепление Верного, по свидетельству современников (в том числе известного русского историка-краеведа Бартольда), строилось из останков древней крепости, чьи руины находились неподалеку. Об истории Алматы, если хотите, поговорим в другой раз, но сейчас хотелось бы отметить, что Верный появился не на пустом месте и уж точно не в качестве подарка коренному населения – хотя бы потому, что именно отсюда стали производиться нападения на другие части края, которые не очень желали добровольного присоединения к Империи. Впрочем, так было и со всеми другими форпостами России на территории Казахстана. А уже потом пришла «городская культура», которая безусловно внесла огромный вклад в развитие республики и ее населения, независимо от национальной принадлежности.

 

Мирас Нурмуханбетов

 

Фото: http://www.np.kz/

Читайте еще:
Мнение