09.11.2020, 09:13
Мирас Нурмухамбетов

Готовность номер…

Часть вторая. Теракт теракту – рознь, социальная
Фотография с открытых источников

В первой части нашего повествования мы пришли к выводу, что никто не застрахован от террористических атак, в том числе и Казахстан. Более того, имеются резонные сомнения, что наша страна и ее население готово к ним. Однако нужно понимать, что многое зависит от «классификации» терактов, и сегодня мы попробуем отделить одно от другого, хотя все это вместе попадает под одну статью УК РК.

Действительно, под понятие «террористический акт» может попасть много чего, от нападения на погранзаставу Арканкерген до самоподрыва у входа в ДКНБ в Актобе, от нападений на полицейских из чувства мести до спланированных акций под видом «разведка боем». Однако нас может ожидать и нечто новое, с чем доселе не сталкивались наши спецслужбы и простые граждане. Но об этом ниже, а пока структурируем имеющийся опыт.

Итак, большая часть терактов последнего десятилетия носила спонтанный, так сказать «эмоциональный» характер и, как правило, была направлена против правоохранительных органов. То есть, это не была четко спланированная акция, за которой последовали бы какие-то заявления, дополнительные угрозы и практически никогда никто не брал ответственность. Исключением могли служить так называемые «Солдаты Халифата», о которых тоже никто ничего не знал до 2011 года, когда прогремели взрывы в Атырау (унесли с собой только самого «подрывника»).

Вообще, никакой особой аналитики по террористическому направлению не проводилось, а если проводилось, то она не была доступна для широкой общественности. Другими словами, власти не смогли или не захотели разъяснить казахстанцам тему «Откуда растут ноги терроризма в РК». Единственное, что было – это довольно серьезные исследования Ерлана Карина, отобразившиеся в нескольких книгах (в том числе, про упомянутых «Солдат») и многочисленных публикациях. Но этого было явно недостаточно, и, если говорить объективно, то и отсутствие интереса у самих граждан тоже играет немалую роль в опасной антитеррористической безграмотности населения.

Но о том, что государство и власти во многом не готовы к террористическим атакам мы говорил в прошлый раз, а том, как быть начеку гражданам – обсудим как-нибудь в следующий. Сегодня же мы решили классифицировать их. В мире принято делить (пусть условно, но вполне понятно) терроризм на три основных направления – националистический, религиозный и идеологический. Они нередко переплетаются, проявляться лишь фрагментарно, характеризоваться лишь «движущей силой», а также отталкиваться от одинаковых причин, в первую очередь, в виде социально-экономической ситуации (одним словом – бедности).

Если говорить о религиозном терроризме, то он чаще таковым считается только по его носителям, а это не всегда верно. В случае с Казахстаном лишь запрещенные законом «Солдаты Халифата» однажды предъявили претензии (вместе с угрозами) властям в связи с принятым законом о религиях. Кстати, о том, что этот закон существенно нарушает права верующих, говорил в специальном докладе и верховный комиссар ООН. Это может обсуждаться и осуждаться в различных подпольных ячейках, среди «деструктивных элементов».

Безусловно, главной реальной угрозой может быть так называемый экспорт религиозного терроризма, который тоже имеет самый широкий спектр – от внешнего вторжения, до «партизанской» борьбы. В этом направлении казахстанские власти, вроде бы, работают, но нередко эта деятельность делает Казахстан еще большим врагом для того же ИГИЛ (запрещенная в Казахстане организация) – сотрудничество в антитеррористической деятельности с США, миротворческие операции в Сирии («Жусан») и так далее.

Националистический терроризм также имеет немалую опасность, в том числе и его «экспортный» вариант. Речь идет от опасности сепаратизма и активного проявления так называемой «пятой колонны». Наверное, ни для кого не станет откровением, если скажем, что и различные ячейки этого плана в стране существуют, а тренировки (рукопашный бой, стрельбы и прочее) проходят даже почти легально – под прикрытием идей «интернационализма», например. Создается ощущение, что это направление вовсе не разрабатывается властями и правоохранительными органами, не считая отдельных показательных привлечений к уголовной ответственности, а часть общества такие идеи (воссоздание СССР, присоединение отдельных регионов к России), вообще, не считает угрозой независимости Республики Казахстан.

В большей мере подвергается обструкции обратная сторона «националистического терроризма», хотя он в большей мере имеет чисто теоретическую и виртуальную базу, но, как говорится, «взять на карандаш» следует. Точно также пока только в теории идеологический терроризм, который еще называют «социальным». К нему относится что-то вроде «красного террора» или мести за попранные права, а их объектом могут стать те же правоохранительные органы и любые представители власти. Проще говоря, это крайняя форма люстрации (каковой ее видят обиженные граждане), контроль над которой при определенном стечении обстоятельств очень затруднителен. Вместе с тем, мнимая угроза этого может использоваться режимом для озлобления силовиков и представления радикальной оппозиции в виде врагов народа. В принципе, пример с Аблязовым и его виртуальными организациями наглядный пример этому 

Кроме этого, можно выделить еще индивидуальный терроризм, который, в свою очередь, подразделяется на две части – когда действует одиночка (по разным причина) и когда теракт направлен против какой-то персоны. Под первую часть этого определения подходит «алматинский стрелок» Кулекбаев, а по второму, слава небесам, у нас особых прецедентов не было. Хотя есть мнение, что казнь Алтынбека Сарсенбаева и его помощников была именно фактом терроризма. Но это уже в большей степени государственный терроризм, который подходит и под другие трагические события новейшей истории Казахстана, в том числе и расстерл мирных жителей в Жанаозене.

Между прочим, не секрет, что теракты могут устраиваться самими спецслужбами. Трагическим и в то же время классическим примером в этом служат взрывы в Волгодонске и Москве в 1999 году, которые, по сути, позволили никому не известному тогда Владимиру Путину «экстерном» перескочить через несколько ступеней высшей исполнительной власти и надолго (почти насовсем) укрепиться в Кремле. К слову, некоторые другие теракты в России также считают разработанными на Лубянке или где-то рядом. Но прямые сравнения Казахстана с Российской Федерацией в этом плане не всегда уместны по многим причинам.