13.09.2019, 04:00
Platon.Asia

Финансово-политические группировки в Казахстане

Никакой политики, только бизнес

В рамках Казахстана термин ФПГ можно расшифровывать не только, как «финансово-промышленная группировка», но и как «финансово-политическая». То есть, это те самые «кланы» и «группировки», о которых стесняются говорить большие чиновники. Неудивительно, что эти группировки пытаются финансово продвигать те или иные политические проекты, но в последнее время замечено, что этим стали заниматься олигархи, которых принято считать внеклановыми фигурами.

Пресловутое перераспределение полномочий между ветвями власти, которым ознаменовалось начало транзита, определенным образом сказалось и на «переделе пирога» и межклановых разборках. Проще говоря, режим (в рамках подготовки к пост-назарбаевскому периоду) должен был позаботиться о том, чтобы ни у кого из группировок не оказалось больше возможностей перехватить верховную власть. Именно это стало причиной для «облегчения» президентских полномочий и передачи их парламенту и правительству, а не что-то вроде «демократии сверху».

Но это отдельный разговор, как и то, что косвенным результатом этих рокировок стал ряд громких судебных процессов, манипуляции на уровне банков второго уровня, передел межей на информационном поле, а также менее заметные изменения на уровне местной власти и управления финансовыми потоками в бюджете. Среди всего этого финансово-политическим группировкам было позволено спонсировать различные политические проекты, которые открыто провластными не назовешь. К ним присоединились и отдельные олигархи-одиночки.

Конечно, раньше тоже такое было. Стоит напомнить одну серию из «Прослушек Рахата», в которой голоса, похожие на голоса больших агашек обсуждают сбор «пожертвований» (по $5 000 000 с носа) для тогда еще не переименованной партии «Отан». Это было, судя по всему, в рамках кампании парламентских выборов 2004 года. В ее конце власть вынуждена была принять так называемый «закон о семибанкирщине», который, по сути, запретил финансовым учреждениям спонсировать политические организации. Однако пути обхода этих норм находились всегда, в том числе и для оппозиции, пока к ней не стали применять антитеррористические методы.

Но вернемся в наши дни. Транзитный период, в котором мы сейчас пребываем, кроме всего прочего, подарил обществу «разгул демократии». Понятное дело, что он четко контролируется разными методами, одним из которых является создание Нацсовета общественного доверия. Кроме этого, активизировали работу и общественные советы на местах или при определенных ведомствах, создающие иллюзию плюрализма (впрочем, это и для власти иллюзия контроля общества – через такие методы не проконтролируешь тех, кого в советы не позвали). Но одним из главных методов контроля является финансирование.

Власти, а точнее определенные кланы в ней, стали использовать формулу «Если не можешь победить мафию, то возглавь ее» по отношению гражданскому движению, в общем, и к оппозиции, в частности. Побеждать в этом случае было особо некого, но было произведено несколько превентивных ударов. Обобщать в нашем случае, конечно, не стоит, но есть факты, говорящие о том, что некоторые из рожденных в этом и прошлом году общественных движений появились на свет благодаря «движениям сверху».

Скажем, движение «За реформы МВД!» и «Касымов, кет!» во многом продвигались одним из кланов, который был заинтересован в смене главного полицейского страны путем его дискредитации. Это, кстати, хорошо опробованный метод для смещения человека с того или иного поста (министерства, акимата, нацкомпании или даже музея какого-нибудь). Для этого активно используются социальные сети и некоторые СМИ.

Именно по прессе можно судить о том, кто и даже зачем разводит очередную информационную кампанию вокруг того или иного события или лица. Так как независимой прессы у нас, как таковой, уже практически нет, то политически подкованные и «немного знающие» граждане могут без особого труда определить, кто именно из «больших персон» качает тему. Согласитесь, ведь отдельные ресурсы до последнего времени даже слово «митинг» боялись использовать, а тут даже прямые репортажи с них ведут. Также стоит обратить внимание, как эти СМИ с упорством раскручивают ту или иную персону, уже через пару-тройку публикаций уверенно называя его (ее) «известным гражданским активистом».

Стоит отметить, что не все активисты подвержены влиянию (в первую очередь, финансовому) извне, а некоторые даже не подозревают, что их определенным образом используют. В тоже время финансирование политического проекты совершенно не означает, что субъекты этого проекты получают деньги напрямую – львиную долю выделенных средств «съедают» сценаристы, главные редактора и другие участники проекта, которые, как правило, предпочитают не светиться.

Для чего это все делается? В связке «власть-деньги-бизнес» трудно поставить что-то на первое место или сделать главным – все здесь взаимосвязано. Но при этом можно выделить одну из основных причин финансирования политических проектов – влияние на внутриполитические процессы через эти проекты. Здесь, естественно, не без попытки контроля над гражданским обществом через его активистов (искусственных или марионеточных).

О суммах, выделяемые на эти проекты, можно только догадываться, но, судя по всему, речь идет о сотнях тысяч долларов на каждый из них. Конечно, на более значимые вливания идут и будут идти на «взрослые» политические проекты – в первую очередь, партии. Для этого даже существует термин «политический олигархизм». Но это отдельный разговор.

 

Мирас Нурмуханбетов, специально для Platon.asia

 

Фото из открытых источников 

Читайте еще:
Мнение