29.10.2020, 08:41
Талгат Мамырайымов

Деградация образования в Казахстане

Шариковский нигилизм вместо логики
Фотография с открытых источников

Сегодня в дистанционном режиме учатся 2,6 млн детей, а 800 тысяч - в традиционном формате. В целом сейчас учатся 3,4 миллиона школьников, 466 тысяч студентов колледжей и более 600 тысяч студентов вузов, или больше 4 миллиона 300 тысяч человек, что составляет 23,3% от всего населения Казахстана. И этим все сказано. То есть сегодняшние проблемы обучения наших детей однозначно скажутся затем на будущем всей страны. Тем более что наша страна сейчас находится на начальной стадии демографического старения.

На днях власти сообщили, что со второй четверти в традиционном формате будут работать только те школы, в которых не более 300 учащихся. При этом, на основе заявлений родителей, разрешено обучение с 1 по 5 классы, а в международных школах - до 7 класса. Разумеется, все это будет происходить с соблюдением всех норм карантина. Остальные школы продолжат работать в дистанционном режиме. Между тем уже сами старшеклассники, как и родители младшеклассников, с большим пессимизмом воспринимают дистанционные уроки, поскольку они стали формальностью, когда обучение и его оценки стали непрозрачным процессом. Стимулы ослабели. Зачем учиться, если можно все «списать», и никто не увидит? 

А такие уроки, как физкультура, рисование, музыка, потеряли смысл, так как их объемные видеоролики сложно отправлять по нестабильной сети. То же самое с опытами, экспериментами по физике, химии. (Про обучение в вузах, колледжах, где обязательно нужна работа в лабораториях, на испытательных стендах, говорить не будем.) Проблемы с интернетом? Да, конечно, как у нас без этого. Качественный высокоскоростной интернет в Казахстане есть только в крупных городах, и то только в «блатных» районах. Помимо этого, для дистанционных уроков нужны хорошие компьютеры, ноутбуки с мощными процессорами и ОЗУ. А это могут себе позволить, наверное, только 20-25% населения. Да, ряду семей во временное пользование дали 435 тысяч компьютеров. Но от этого не улучшится же качество интернета, даже если эти компьютеры имеют мощные процессоры, в чем есть большие сомнения. 

По некоторым данным, у нас доступом к Интернету и компьютерам обладают 70 процентов учащихся. Хотя эти данные могут быть завышены, учитывая также «низкосортный» интернет в сельской местности. Эксперты Всемирного банка пришли к выводу, что во всех странах Центральной Азии во время карантина не было дистанционного обучения, а был просто предоставлен «экстренный доступ к обучению». Для дистанционного обучения необходимы соответствующие учебные материалы, специализированные модули и прочее. Короче, пандемия показала всю допотопность наших систем образования, их состояние на уровне прошлых веков. К тому же в 2018 году в ходе одного исследования выяснилось, что 54 процента наших школьников не имеют необходимых навыков, чтобы пользоваться компьютерами, цифровыми технологиями в образовании. 

В рамках программы PISA (международной программы оценки учащихся) большинство казахстанских школьников показали низкие результаты по функциональной грамотности. Недавно выяснилось, что еще до пандемии учащиеся из нашего региона «отставали от своих сверстников в Европе на полтора года обучения». Короче, теперь этот разрыв увеличится. Многие эксперты считают, что из-за дистанционного режима обучения снизятся доходы сегодняшних детей в будущем. Ведь давно доказано, что хорошие заработки зависят от уровня образования, навыков, часть из которых закладывается еще в школе. Всемирный банк даже подсчитал, что так (при пятимесячном закрытии школ) каждый ребенок в будущем потеряет около 900 долларов США из своих заработков за год. В масштабах всего мира эти потери (за всю последующую трудовую жизнь нынешних детей) составят 10 триллионов долларов США, что составляет одну десятую от сегодняшнего мирового ВВП. Не будем говорить, как это скажется на благосостоянии наций.

В то же время разговоры о том, что наша система образования оказалась не готова к переходу на дистанционное обучение, в некотором смысле не имеют значения, ибо у нас в любом случае очень мало высокопрофессиональных учителей. Особенно в сельских школах. Ведь в школы часто устраиваются работать люди, не имеющие нормального образования, а просто имеющие какой-то диплом. И проблема не только в том, что эти дипломы могут быть от каких-то шарашкиных контор, а также в том, что даже в ведущих педвузах сегодня можно, не затрудняясь, учиться, оплачивая сессии и экзамены. 

Тем не менее, в любом случае глубина образованности человека зависит от его самообразования, особенно в закрытых, авторитарных обществах, где привыкли по указке власть предержащих называть белое черным. Но зачастую этот процесс ускоряется под воздействием высокообразованных, мудрых учителей - гуру. Словом, значимость традиционного режима образования очень высока, потому что так повышается воздействие учителей-гуру. Кроме того, обучение всегда строится на основе проб и ошибок, если брать химию, физику, труд, - мы имеем в виду опыт и эксперименты. Как бы то ни было, гуру найдут способ хорошо обучать и дистанционно, чему есть подтверждения. Ведь порой, к примеру, во время разных онлайн-занятий можно получить очень хорошие знания от ученых с мировым именем.

Другими словами, качество нашего образования кардинально не было лучше до карантина. О качестве образования можно судить, глядя на среднестатистических казахстанцев. Самым ярким свидетельством уровня образованности наших граждан является повсеместно распространенный в казахстанском обществе «шариковский» скептицизм, нигилизм, то есть абсолютное отрицание истинности, правоты любого суждения, вывода, даже научного, в частности, если они касаются Казахстана. Нашим людям невозможно что-либо доказать, ибо они все опровергнут и обхаят, невзирая на научные и экспериментальные данные. Только лишь сила, катастрофы и крайняя нужда заставляют их верить во что-то (кроме религии). Основная масса казахстанцев не может делать элементарных логических, рациональных выводов, делая в основном выводы по аналогии, носящие вероятностный характер в плане истинности. Большинство казахстанцев в мышлении, восприятии обычно опираются не на логику, рациональные факторы, а на эмоции, переплетенные с опытом и традициями.

Многие казахстанцы сейчас являются носителями тоннельного мышления – это когда человек зациклен на какой-либо идее, не замечая при этом ничего вокруг. В таком случае человек мыслит очень узкими категориями, которые не дают ему разных альтернатив, и все его мысли направлены на ограниченный круг интересов. Он, соответственно, действительность воспринимает сквозь призму своей зависимости, увлечения, одержимости. У такого человека всё делится только на чёрное и белое, он не признает своих ошибок, обвиняя в них всех других, особенно «врагов народа», «шпионов» и «заговорщиков». Это как Шариков из романа Собачье сердце, «основой» которого был злобный люмпен-пролетарий. Помните такого? С философией «взять всё и поделить», а «недовольных расстрелять». Шариков не знал, что такое совесть, стыд, мораль, не имея базовых человеческих качеств, зато у него в избытке была подлость, ненависть, злоба. 

Другая базовая причина запущенности нашей системы образования – это то, что власти не нужен образованный народ, который, получив качественные знания, «начнет качать права». Во многом проблемы образования наших детей обусловлены сословным делением общества, отсутствием возможностей у большинства получить качественное образование. Сегрегация не позволяет многим детям иметь образование на уровне Назарбаев интеллектуальных школ и других такого рода учреждений. 

Таким образом, сегодняшнее невежество нашего общества отчасти является плодом деятельности действующего политического режима, который с самого обретения Казахстаном независимости слабо уделял внимание развитию науки, качественного образования, уважения личности человека, свободы слова. Как отметил в интервью platon.asia М.Казначеев: «Назарбаев сознательно повел страну по пути минимизации социальных гарантий и снижения качества образования – маргинализированным населением проще управлять, поддерживать авторитаризм постоянным подогреванием патерналистских ожиданий».
 

Мнение