03.06.2020, 03:38
Platon.Asia

ЧУМАчечная весна

Уроки истории. О карантинных бунтах и их последствиях

Усиленный карантин был введен в марте, а в мае снят. Но жизнь не стала легче, при том, что чиновники буквально озолотились на запретах. Это не о нынешней пандемии и не о Казахстане. Ровно 190 лет назад, 3 июня 1830 года, в Севастополе вспыхнул так называемый чумной бунт, давший начало подобным восстаниям, продолжавшимся и на следующий год.

О возможности голодных бунтов во время карантина говорилось не раз. Именно учитывая такую опасность (при отказе властей взять на себя ответственность за собственный народ) Акорда решила резко ослабить, а кое-где и вовсе отпустить вожжи, при этом сохраняя ряд карантинных мероприятий. Об этом мы говорили в прошлый раз, а сейчас просто заглянем на пару веков назад – чисто для короткого исторического ликбеза.

Итак, в 1828 году на юге европейской части Российской империи вспыхнула чума. Ситуация резко осложнялась очередной русско-турецкой войной, которая, в принципе, стала одной из основных причин распространения заразы (ее с собой привезли солдаты и их трофеи). В связи с этим Севастополь оказался в особом положении и в мае вокруг него было выставлено карантинное оцепление. Стоит отметить, что Ахтиар (название города конца XVIII века и до 1826 года) долгое время был чисто военным, а порт был закрыт для гражданских и торговых судов. Соответственно, и население на 90 процентов состояло из офицеров, солдат и матросов, а также членов их семей.

Стоит отметить, что в самом городе с населением около 30-40 тысяч человек, чумы обнаружено не было. Но местные власти решили на этом сделать бизнес. Во-первых, из императорской казны сюда полился настоящий золотой дождь, большая часть из которого попросту разворовывалась. Более того, продукты для населения закупались самого низкого качества (часто даже просто гнилые), а средства, выделенные на медицинские препараты и вовсе пропадали в неизвестном направлении. Ситуация настолько обострилась, что из Санкт-Петербурга была прислана комиссия во главе с фигель-адмиралом Римским-Корсаковым, которая с первых же дней выявила вопиющие факты коррупции и откровенного разворовывания казенных денег. Но вскоре проверку свернули из Питера поступило указание вернуться. Местным властям ничего не было и они продолжили свое дело.

10 марта 1830 года карантин был резко ужесточен в виде «всеобщего оцепления» и всем жителям Севастополя было запрещено выходить из домов. Это при том, что для беднейших слоев населения, семьям простых солдат и матросов, это означало голодную смерть. Однако сами чиновники и «мажоры» того времени не только спокойно передвигались по городу и выезжали за его пределы, но и устраивали пышные вечеринки и веселые балы. В мае карантин был снят, но в самой бедной Корабельной слободе он был продлен сначала на одну, а потом еще на две недели, причем жителей слободы стали массово вывозить за город с подобие концлагеря.

Кроме это, еще во время действия карантина, среди населения стали развиваться болезни, вызванные плохим питанием и просроченными (гнилыми) продуктами. Все кишечные заболевания принимали за чуму (холеры), вывозя несчастных больных в пещеры Инкермана, на старые суда-блокшивы, в неприспособленные здания, где многие погибали там от бесчеловечного обращения и, мягко говоря, антисанитарийных условий. В столицу же шли депеши об расширении мора и с просьбой увеличить финансирование. Ко всему процветала спекуляция, а мортусы (занимавшиеся выявлением и вывозом «чумовых») занимались мздоимством и откровенным грабежом имущества «клиентов».

Среди населения уже стали формироваться вооруженные народные дружины, а толчком к мятежу стала попытка вывезти на карантин семью матроса Павловского, который открыл стрельбу по прибывшим для этого мортусам. Павловского в итоге захватили и расстреляли без суда и следствия. 3 июня (15-го, по старому стилю), аккурат в День города, начался вооруженный бунт, который смел городскую власть. Губернатор Столыпин и некоторые другие чиновники были убиты, а заменивший его генерал-лейтенант Турчинов под давлением восставших подписал приказ о прекращении карантина и документально подтвердил, что в Севастополе чумы нет.

Власть бунтовщиков продержалась в городе несколько дней. За это время были разграблены дома многих чиновников, которые вместе с полицией бежали. Уже 7 июня в Севастополь вошли солдаты 12 дивизии. Военным судом были рассмотрены дела 6000 человек – семеро были казнены, полторы тысячи приговорены к каторжным работам или отправлены в арестантские роты (штрафбаты), а практически все остальные – депортированы в другие города, в том числе далекий и холодный Архангельск. Большинство семей разлучили с детьми, которых направили в батальоны кантонистов (типа суворовских училищ).

Никто из уцелевших чиновников Севастополя не пострадал. Было еще две комиссии, результаты расследований которых было положено под сукно. Больших уроков царское правительство из этого не вынесло, и поэтому холерные бунты в том же году последовали в Тамбове, а на следующий – в Старой Руси и самом Петербурге. Практически всегда они сопровождались погромами, в том числе больниц, которые восставшие крушили с мыслью о том, что нет никакой заразы.

Вот такая историческая дата сегодня. Если же у вас возникают какие-то ассоциации с нынешними событиями, то вы имеете на них полное право – у нас свобода совести. Вроде бы…

 


Мирас Нурмуханбетов

 

Фото: Financial Times

Читайте еще:
Мнение