15.02.2021, 09:43
Мирас Нурмуханбетов

А судьи что?

Можно ли реформировать Систему через аресты

Фотография с открытых источников

Шум вокруг задержания с поличным 62-летнего судьи Верховного суда пошел на спад. Гражданин президент назвал это вопиющим случаем, хотя, по большому счету, общество он не удивил (если не считать самой суммы взятки). В ближайшее время можно ожидать других арестов правоохранителей, но это вряд ли избавит Систему от коррупции, так как она является важным помощником в сохранении самого режима.

Если верить официальным пресс-релизам, а в данном случае им верить можно, задержанию Мейрама Жангуттдинова предшествовала совместная операция Отдела внутренней безопасности Высшего судебного совета (ВСС) и Антикоррупционной службы. Подробности этой операции не сообщаются, но подчеркивается, что следствие еще продолжается. Однако, судя из сказанного, ничего удивительного в коррупционности отдельно взятых членов ВСС нет – раз уж у них даже отдел внутренней безопасности предусмотрен. А что касается спецоперации, то есть основания думать, что она предполагала нечто большее, чем просто обезвреживание взяточника. В любом случае, это вряд ли была разовая акция.

Вообще, для более объемного понимания ситуации, следует перенестись на год назад. Тогда Нурсултан Назарбаев, будучи в ранге лидера нации и председателя Совбеза, принял главу ВСС Талгата Донакова. Из скупых информационных сообщений, стало понятно, что это был отчет о проделанной работе и взгляды на ближайшее будущее, связанные с реформированием судебной системы, в том числе, касающиеся отбора людей в мантиях. Конечно, можно было посмеяться над надеждами Нурсултана Абишевича, что судьи теперь станут «более справедливыми» (хм, на наш взгляд, справедливость в судебных решениях или есть, или ее нет – «более» здесь неуместно), но не станем – просто сама встреча говорит о наигранности ситуации. А если Талгат Советбекович был искренен, то он попросту соврал елбасы.

Также следует вспомнить послание президента (теперь уже Токаева) народонаселению, в котором он особое место уделил судебной реформе и ответственности судей. По большому счету, Касым-Жомарт Кемелевич был (и остается) прав, но с уточнением – реформировать систему нужно целиком, а не через ужесточение ответственности и псевдопрозрачность в конкурсном отборе людей в мантиях. К слову, тот факт, что в конкурсную комиссию прошел какой-то адвокат (якобы от общественности), ничего не говорит – во-первых, это совершенно не известная в обществе личность, а во-вторых, в его трудовой книжке значатся «КНБ», «МВД» и что-то подобное, что никак доверия не вызывает.

Но у нас к советам не прислушиваются, хотя власть, по существу, продолжает жить по «советским понятиям». Вообще, даже с психологической точки зрения понятно, что ужесточение наказания за коррупционные преступления, с одной стороны, не сильно влияет на их совершение, а с другой – косвенно демонстрирует всю запущенность системы, да еще до такой степени, что сам режим не может это контролировать. Впрочем, контроль здесь осуществляется по другой схеме – когда жертвами выбираются отдельные личности, подходящее под правило «слабого звена» или кто-нибудь из межклановых разборок.

И вот, с начала года вступили в силу поправки в Уголовный кодекс и некоторые другие законодательные акты, по которым судьям (и сотрудникам правоохранительных органов) были ужесточены наказания за коррупционные преступления тяжкой и особо тяжкой категорий. Вроде бы, избирательно, но вполне справедливо. Неделю назад, Токаев тоже встретился Донаковым, и опять, кроме прочего, речь шла о качестве отбора судей. Через несколько дней последовало задержание Жангуттдинова. Совпадение? Вполне возможно, но верится с трудом.

Несмотря на странную оперативность (ВСС рассказал о задержании своего сотрудника раньше всех), остается много вопросов, на которые сухим языком пресс-релизов не ответишь. Во-первых, почему, называя фамилию взяткополучателя, причем, в категоричной форме (ведь преступником человек может быть назван только судом), почему до сих пор не известно имя взяткодателя? Ведь, по имеющейся информации, он (или она) был задержан в тот же день в Туркестане. Получается, взятка передавалась через посредника в Астане, а это уже целая ОПГ, что усугубляет ответственность подельников. Или туркестанский судья пошел на сотрудничество со следствием? Как бы то ни было, вопрос остается открытым и ответ на него мог бы многое прояснить, если, конечно, есть желание разобраться в ситуации в полной мере, а не брать только то, что на поверхности.

Во-вторых, почему в качестве жертвоприношения казахстанской фемиде выбран именно 62-летний Жангуттдинов? Ведь ему в ноябре уже на пенсию выходить. Это была «подстава» или он оказался тем самым «слабым звеном»? При первом случае логичным становится «смешная» по судейским меркам сумма взятки. 8000 долларов, якобы полученных Жагуттдиновым, это примерно 3 360 000 тенге, что составляет около 1100 МРП. А особо крупный размер взятки – это более 3000 МРП. То есть, наказание за правонарушения укладывается во вторую часть статьи 366 УК РК («Получение взятки»), где речь идет о «значительно размере», а это от 500 до 3000 МРП. Логично? Вполне.

Предпенсионный возраст подозреваемого тоже выбран неслучайно – это в ходе следствия, а затем и судебного разбирательства станет причиной смягчения приговора, учитывая, что Жангуттдинов полностью признает свою вину и деятельно раскается. Поэтому он может получить по минимуму (3 года лишения свободы) отсидеть годик и выйти по УДО, а «пожизненное лишение права занимать государственные должности» ему будет уже по боку – на пенсии же уже.

Таким образом, создается устойчивое впечатление, что мы стали свидетелями большой игры, постановочного спектакля, в котором, вольно или невольно, принял участие и сам нынешний президент страны. В минувшую пятницу он опять назвал задержание Жангуттдинова «вопиющим случаем», сделав вид, что для него понятие «судья-взяточник» – это нечто неординарное. Хотя, для большинства граждан честный и справедливый судья, который принимает решение, независимо от мнения непосредственного начальства, является очень редким случаем.

Можно ли ждать реального реформирования судебной системы при таком раскладе? Вряд ли. Казалось бы, непримиримая борьба с мздоимством в ней должна показать решимость властей что то поменять, но на деле все это является лишь подтверждением того, что режим ничего менять не собирается. Ему просто выгодно, чтобы эта Система жила и процветала дальше – иначе как можно заставить того или иного судью помогать в рейдерских захватах, оправдывать «своих», проводить политические процессы? Ведь коррупционные преступления – это не только получение больших и очень больших взяток, но и то самое «телефонное право», а также способность «замять дело» с участием столичного судьи, который вместе со своей семьей привез коронавирус в страну.

Мнение