12.11.2020, 11:14
Алтынай Баедилова

Олжас Сыздыков: «То, что происходит сейчас, реформой назвать сложно»

О реформе МВД
Фото: platon.asia

В конце прошлого месяца Глава государства Касым-Жомарт Токаев вновь поднял вопрос о реформировании МВД, при этом поставив перед чиновниками четкие сроки для предоставления детальных предложений по усовершенствованию работы ведомств. Своим мнением о возможных переменах с редакцией platon.asia поделился председатель акмолинского филиала партии НПК, правозащитник и общественный деятель Олжас Сыздыков.

- По-вашему, будут ли эффективны реформы в МВД? Стоит ли ожидать реальных результатов или все это лишь пыль в глаза?

- Реформы, если они, конечно, будут именно реформами, все же будут. Но самому обществу нужно понять, что они хотят добиться от таких реформ. То, что происходит сейчас, реформой назвать сложно. Термин «гуманизация», наверное, правильнее будет использовать. Но если попробовать представить  виртуальную правоохранительную систему, милитаризованную отрасль с иерархией, с сотнями, а то и тысячами нормативно-правовых актов и приказов в виде какого-то куба, то гуманизацией можно будет назвать тот же куб, но без острых углов, т.к. эти приказы сводят на нет все законы. 

Весной этого года члены Национального превентивного механизма вместе с руководством КУИСа были в Уральске. На круглом столе командующий регионального командования «Батыс» в ответ на упреки коллег на то, что национальная гвардия не занимается обучением контролерского состава нормативно-правовым актом в сфере защиты прав человека, сказал, что если солдат должен выполнять приказ командира, а он будет думать о защите прав, то он перестанет быть солдатом. Контролерский состав стоит передать юстиции или другим гражданским службам, а за ними оставить задачу охраны периметра. Генерал был прав. До тех пор, пока мы оставляем правоохранительные функции в руках граждан в погонах, милитаризованность и желание выполнить поставленные задачи любой ценой сведут на нет те шаги к гуманизации, которые проводились раньше и проводятся сейчас. 

Это нельзя назвать пылью в глаза, поскольку что-то все-таки меняется. Эти шаги как костыли, помогающие добраться до реальных реформ.

- Насколько долгим, на Ваш взгляд, будет процесс повышения доверия у населения для правоохранительных органов. Возможно ли это вообще?

- Это зависит от тех шагов, которые будет делать общество в этом направлении. Для этого не нужно изобретать велосипед. Есть примеры государств, которые находились в похожих условиях, но где за короткий период сумели справиться с преступностью. Опыты таких стран как Швеция, Норвегия, Финляндия,  а из постсоветских государств  – страны Прибалтики, Грузия. Первое, что сделали эти страны – переоценка подхода к наказанию. Они просто задали вопрос «для чего мы наказываем правонарушителей и преступников?». Если мы сами себе ответим на этот вопрос, поймем то, для чего существует полиция, суды, прокуратура, то дальше будет легче. Если все останется также как и сейчас: тот же уголовно-исполнительный  кодекс, кодекс об административных правонарушениях, который смотрит на каждого гражданина как на потенциального преступника, то этот процесс будет долгим. Нужно уходить от принципа возмездия к принципу превенции и профилактики, выявлении условий, которые могут привести к совершению преступления. Если рассматривать преступность как бациллу, а общество как организм, то общество должно укреплять свой иммунитет в виде демократии, политической конкуренции и нулевой терпимости к коррупции. 

- Как Вы считаете, в чем главная проблема нашей полиции?

- Я как-то приводил пример из повести Г.Н.Владимова «Верный Руслан». В ней автор рассказывал об истории, которая была после Хрущевской оттепели, когда огромное количество осужденных было освобождено из лагерей в Сибири. Собаки, которые охраняли эти лагеря, не были усыплены. Их отпустили в лес. Впоследствии они сбились в стаи и охотились, но каждый раз, когда приходил поезд, они встречали его в надежде что идут этапы, что опять начнется работа, что их будут кормить мясом, что они будут жить в тепле. Но поезда приходили и уходили, а осужденных уже не было. 

В один из таких очередных приходов поезда на стройки в Сибири пришел эшелон со студентами. Они высыпались из вагона, построились в колонну и по иронии судьбы пошли в барак одного из лагерей, где они должны были размещаться. Собаки обрадовались. Начали сопровождать их, решив, что наконец-то дождались. Но, когда они добрались до лагеря, вместо того чтобы идти строго по одному, студенты начали расходиться врассыпную, а собаки начали их кусать. 

Это короткое описание повести, но суть ее была в том, что автор хотел показать, что это не вина собак, что они бросились на студентов. Это их беда. Они просто ничего другого и не знают. На сегодняшний день главная проблема наших полицейских служб в том, что полицию сейчас учат в тех же ВУЗах, в которых они учатся оставаться такими же, какими были до этого. К сожалению, современные ВУЗы также военизированы, а студенты и курсанты также живут в казармах. Что можно ожидать от милитаризованных сотрудников, кроме милитаризованного поведения по отношению к подчиненным и другим  гражданам? Потому тут нужно в корне менять систему подготовки так, как, к примеру, в той же Грузии. Там просто уволили 90% полицейских и набрали других, которые были обучены по другим стандартам и ценностям полиции. 

А что мы имеем на сегодняшний день? В каждом городе, в каждом поселке блокпосты с высокими заборами. В каждом здании правоохранительных органов, не только в полиции, и в прокуратуре, и в КНБ, и суды, и финансовая полиция – везде такие заборы. Такое ощущение, будто они прячутся. А вот от кого – вопрос хороший. В такие моменты в голову приходят не здоровые ассоциации. Наверное, им просто ставят другие задачи, что они фактически превращаются в комендатуры? 

Конечно, нужно оставить криминальную полицию, которые борются с преступностью, у которых есть картотека, база данных, свои агентурные связи. Нужны контртеррористические подразделения. Однако основная полиция должна все же работать с людьми, но, к сожалению, она к этому не готова. Однако есть отдельные примеры, которым мы очень радуемся.

- В целом, готова ли наша полиция к переменам?

- Однозначно нет. Потому что любая реформа в правоохранительной системе должна начинаться с реформы судебной системы, когда у нас появятся независимые судьи, когда можно будет говорить об объективном расследовании и честном приговоре. А независимые суды появятся лишь тогда, когда политическое руководство перестанет этого бояться. Поэтому все, что мы сейчас имеем – это костыли из различных модификаций, позволяющие нашему обществу не упасть пока мы не доберемся до реформы. 
 

Мнение