27.02.2020, 04:00
Platon.Asia

Смерть от жизни

Самоубийства в Казахстане: цифры, причины, следствия

По количеству самоубийств Центральная Азия является одним из мировых лидеров. Средний общемировой показатель самоубийств составляет 11,4 случаев на 100 000 человек. В то время как в Казахстане на 100 000 человек приходится 48,1 суицидов, в Туркменистане - 15,8, в Узбекистане – до 13,6, в Кыргызстане – 13,4. Меньше всего самоубийств происходит в Таджикистане – 7,2 случая, но в настоящее время этот показатель и там растет. Безоговорочным лидером по суицидам в регионе является Казахстан. При этом наша страна занимает третье место в мире по количеству самоубийств и первое место по суицидам среди подростков (от 15 до 19 лет). В прошлом году у нас было совершено 3,8 тыс. суицидов, что на 7,4% больше, чем в 2018 году, когда было 3,5 тыс. самоубийств - на 2,8% меньше, чем в предыдущем году.

Почти 3 тыс. суицидов в Казахстане сделали мужчины - на 6,6% больше, чем в 2018 году. Вместе с тем, несмотря на то, что количество суицидов среди женщин в прошлом году составляло только 772 случая, но это больше на 11,1%, чем в 2018 году. Причем в 2019 году было сделано 4,8 тысяч попыток суицидов, что на 13% больше, чем в предыдущем году. Среди мужчин было 2,8 тысяч попыток суицида, среди женщин - 1,9 тыс. Несовершеннолетних среди самоубийц было 180 человек - 121 мальчик и 59 девочек. Показательно, что большинство суицидов было сделано в трезвом состоянии - 73,6% (мужчины - 71,9%, женщины - 80%). То есть это был в большинстве своем осознанный акт, понимание того, что нет никаких хороших перспектив в будущем.

Есть мнение, что на самом деле уровень самоубийств в других странах Центральной Азии гораздо выше, но он скрывается и не фиксируется в статистике. Это происходит во многом из-за стигматизации суицидов, табуирования этой проблемы, в том числе на основе большей религиозности обществ этих стран региона, чем, например, Казахстана. Как известно, согласно исламу, суицид является грехом, «что влечет за собой стигму, занижение показателей и секретность вокруг тех, кому нужна помощь». К тому же многие люди в нашем регионе испытывают настроения на грани скрытого суицида. Что такое скрытый суицид? Это когда люди убивают себя тихо/медленно - спиваются, принимают наркотики, наплевательски относятся к своему здоровью и т.д. Они это делают потому, что у них нет веры в хорошее будущее, потерян смысл жизни. А убить себя сразу они неспособны в силу разных причин, в том числе религиозных, но чаще семейных, бытовых.

Кстати, чаще всего именно такие люди и становятся жертвами радикальных экстремистских организаций: ведь умереть за веру, справедливость считается не грехом, а подвигом. Понятно, что большинство таких граждан в основном являются малоимущими: это выходцы из аулов, малообеспеченных и многодетных семей, которые сегодня живут на грани нищеты. Вы хорошо знаете, что в наших селах для многих вообще нет работы, нет никаких шансов на самореализацию. Тем самым они вынуждены в поисках лучшей доли ехать в города. Там они видят, как живут обеспеченные горожане, и понимают, что их горизонт будущего очень низкий и просвет вряд ли будет, поэтому начинают терять веру в лучшее… Эти люди и есть скрытые кандидаты на самоубийство.

Да, некоторым из них удается вырваться из нищеты. Но какой ценой? Многие идут ради наживы на все, пускаются во все тяжкие, переступают через общечеловеческие ценности. И этому в немалой степени способствует моральный облик нашей элиты. Ведь исторически у нас именно правящая и интеллектуальная элита задает обществу те или иные ценности, те или иные стандарты поведения. А поскольку многие в элите являются продажными, безнравственными, равнодушными, то что мы хотим получить от простых граждан? Поверхностные, а порой и наплевательские, отношения к людям (из-за всеобщей атмосферы лжи и фальши, двуличия, лицемерия, милитаристской культуры) не подразумевают глубокого уважения человека. «Чиновничий», «полицейский» беспредел стал нормой в нашей повседневной жизни – мы привыкли довольствоваться малым вместо положенного – а то морда треснет. Зачем тратиться на создание нормальных условий для простого народа, как это принято в странах, где человек является главной ценностью?

В нашем обществе, особенно среди властей, примитивное понимание природы человека. Они рассматривают человека как некое рациональное существо, руководствующееся только прагматическими интересами, слова которого отражают все его мотивы, потребности. Словом, как некий кибернетический организм. Не случайно большинство наших людей слова понимают буквально, как летящий на них «кирпич». В таком методологическом русле многие горе-специалисты, вслед за властными установками, в качестве ключевых причин суицидов рассматривают серьезные психические расстройства и даже суровый климат. Вместе с тем Э. Дюркгейм показал, что психические заболевания, а также климатические и географические условия серьезного влияния не оказывают на развитие суицидальных настроений. На его взгляд, ключевым фактором самоубийств является аномия.

Многие социальные, суицидогенные проблемы в Центральной Азии (нищета, крайняя бедность, безработица, домашнее насилие и непонимание со стороны общества) зачастую обусловлены так называемой аномией. Это понятие первым в научный оборот ввел французский социолог Э. Дюркгейм, который подразумевал под ним разложение, распад ранее существовавших ценностей и норм ввиду их несоответствия новому укладу жизни. Аномия также определяется как безнормность - ценностно-нормативный хаос или отсутствие/ослабление морального регулирования жизнедеятельности людей. Американский социолог Р. Мертон, развивший теорию аномии, показал, что во время кризиса, дисфункциональных противоречий социальных систем люди все больше начинают использовать незаконные, аморальные средства для скорейшего достижения необходимых экзистенциальных целей.

Другими словами, диссонанс между целями и средствами их достижения, по мнению ученого, и есть главная причина аномии. Разумеется, такой диссонанс не может не сказываться на жизни и умонастроениях людей – многие ощущают растерянность, дезориентацию и фрустрацию. Люди видят, что удачная карьера и хорошие заработки зачастую достаются не профессионалам, а тем, кто имеет протекцию со стороны людей во власти. Они убеждаются в том, что для достижения жизненного успеха, прежде всего, надо быть преданным начальству, большим агашкам и неукоснительно, не особо задумываясь, выполнять их поручения. Согласно выводам Мертона, при аномии большинство современных людей выбирают конформизм, то есть следуют общепринятым правилам. Немало и тех, кто сопротивляется этим правилам, но, понимая свое бессилие, впадает в алкоголизм, наркоманию, глубоко погружается в религию, религиозный фундаментализм или заканчивает жизнь самоубийством. Есть еще третья группа, которая пытается бороться, но, во-первых, она ничтожно мала, а, во-вторых, таких людей у нас считают чуть ли не сумасшедшими, поскольку они выступают против «общих ценностей и норм». В этой связи многие люди у нас актом самоубийства пытаются привлечь внимание к своим проблемам.

Новейшие исследования, в частности американского нейробиолога Роберта Сапольски, подтверждают, что именно кризисный, стрессовый социальный контекст выступает ключевым катализатором при принятии решения уйти из жизни. В этом смысле самоубийство является ответом на проблемную социальную реальность. Э. Дюркгейм под аномией понимал также неспособность общества обуздать неисполнимые желания индивида. Именно от невозможности их реализовать люди, как правило, и впадают в разные психологические, экзистенциальные расстройства. Иначе говоря, очень высокий уровень депривации у тех, кто видит, как на его глазах за счет коррупции государственных средств некоторые становятся богатыми, не имея при этом каких-либо выдающихся качеств, либо вовсе не обладая ими, в том числе морально-этическими. Поэтому этот процесс воспринимается довольно болезненно в наших обществах, и он только входит в стадию критического осмысления…

 

 

Редакция 

 

Фото: с открытых источников  

 

Читайте еще:
Мнение