19.03.2020, 04:00
Platon.Asia

О позициях Ирана в Центральной Азии

Региональные амбиции Тегерана

Персидская цивилизация издавна играет очень значительную роль в Центральной Азии, тем более что часть иранской территории относится к этому региону. В советское время влияние иранского культурного компонента существенно ослабло, но в современный период народы постсоветской Центральной Азии начинают возрождать свои коренные ценности, среди которых существенное место отводится персидской культуре. Есть и прагматическая сторона развития сотрудничества Ирана и нашего региона – это выход через иранские порты Чабахар и Бандар-Аббас на мировые рынки, роль Ирана в Афганистане после вывода войск США и многое другое.

В то же время взаимоотношения Тегерана с постсоветской ЦА пока не вышли на желаемый обеими сторонами уровень, что видно по невысокому объему взаимной торговли, которая по своей динамике в разы уступает, например, торговому сотрудничеству Ирана и ЕАЭС. Так, с 2014 года товарооборот между Ираном и Казахстаном уменьшился в три раза. Пять лет назад товарооборот между нашими странами составлял почти 1 млрд долларов, но в прошлом году он составлял всего 302 млн долларов. Объем ирано-казахстанской торговли по итогам 2018 года был в районе 520 млн долларов, из которых 83% относились к экспорту Казахстана.

Как известно, в конце октября 2019 года вступило в силу временное соглашение об образовании зоны свободной торговли между ЕАЭС и Ираном. После этого довольно существенно (на 40%) увеличился товарооборот между двумя сторонами. Пресс-секретарь иранской таможни Рухолла Латифи сообщает: «Объем экспорта товаров из Ирана в страны-члены ЕАЭС за 11 месяцев текущего иранского года (20 марта 2019 года) составил 1,244 млрд долларов, увеличившись на 105% в стоимостном выражении. Объем импорта товаров из стран-членов ЕАЭС в Иран за 11 месяцев текущего иранского года составил 1,204 млрд долларов».

Взаимоотношения Центральной Азии с Ираном осложняются из-за напряженных отношений этой страны с США, антииранскими санкциями. Наложенные США на Иран санкции, к примеру, «усложняют финансовые транзакции для таких стран, как Казахстан, Кыргызстан или Узбекистан, которые почти не имеют отношений с банками Ирана». Именно по этой причине Казахстан приостановил «поставки горячекатаной рулонной стали в Иран после повторного введения санкций США». По причине выхода США из «ядерной сделки» с Ираном сейчас фактически заморожен казахстанский международный банк ядерного топлива, главным потенциальным реципиентом которого должен был стать Иран. Во многом из-за давления США в Иране сейчас очень сложная экономическая ситуация. Как сообщает Всемирный банк, в 2019-20 годах экономика Ирана сократится на 8,7%. Сегодняшнее снижение мировых цен на нефть, вероятно, увеличит это сокращение. Предполагается, что к концу этого года иранская экономика сократится до 90% от того объема, который был два года назад. В итоге в Иране 12 млн человек живет за абсолютной чертой бедности, а 25-30 млн – ниже черты бедности. Более 30% иранцев безработные.

На этом фоне Тегеран предполагает выйти из социально-экономического кризиса в первую очередь за счет самодостаточности своей экономики и регионального сотрудничества, в том числе со странами ЕАЭС и Центральной Азии. Иран не оставляет амбиций играть одну из ведущих ролей в обширном регионе, включающем значительную часть Евразии. Примечательно, что президент Ирана Х. Рухани выдвинул идею об Иране как региональной державе «для установления прочных связей с Россией, Индией и Китаем в Евразии и в качестве связующего звена для соединения стран посредством сотрудничества в области безопасности и энергетики». Британский эксперт Николь Граевски считает: «Распространяющаяся критика Ирана в международном сообществе и споры вокруг ядерной программы заставили Тегеран сосредоточиться на региональных отношениях». При этом она полагает, что «Иран рассматривает Центральную Азию как зону российского влияния», признавая «особые интересы Москвы в регионе» и стремится их не нарушать. Тегеран осознает безоговорочное доминирование и влияние России в постсоветской ЦА, в первую очередь в области мягкой и жесткой, военной силы. Вдобавок ко всему Иран в своей позиции по ЦА придерживается политики невмешательства во внутренние дела наших стран.

Не случайно по ряду региональных вопросов Тегеран придерживается согласованной с Москвой позиции. В частности, выступая против присутствия на Каспии внешних военно-морских сил и строительства Транскаспийского газопровода. Тегеран и Москва реализуют совместные планы по борьбе с терроризмом и наркотрафиком в Центральной Азии. В скором времени, после вывода войск США и НАТО, такое сотрудничество, скорее всего, получит развитие в Афганистане. По крайней мере, недавно сообщалось о планах по сотрудничеству Ирана и России по решению афганской проблемы. Тегеран, помимо этих геополитических вопросов, имеет и геоэкономические проекты с Москвой. Так, они совместно с Индией выступают основными приверженцами запуска международного транзитного коридора Север-Юг, в который также входят несколько стран Центральной Азии. Вместе с тем для Ирана во внешнеполитическом курсе наибольший интерес представляет Ближний Восток, но Центральная Азия, включая Афганистан, наверное, сейчас является вторым по значимости регионом для Тегерана.

Иран является вторым торговым партнером Туркменистана после России. Между странами торговый товарооборот превышает 1 млрд долларов в год. Оба государства связаны железной дорогой Теджен-Серахс-Мешхед, линией электропередач Балканабад-Алиабад, газопроводом «Корпедже-Гуртгуйы», оптико-волоконными линиями связи. Иран относится к числу основных импортеров туркменской нефти, а также нефтехимической и текстильной продукции. С помощью Ирана на территории Туркменистана построено около 150 предприятий. Тегеран заинтересован в сотрудничестве с Туркменистаном в области энергетики, транспорта и промышленности. Однако ирано-туркменские отношения перманентно сопровождаются острыми спорами по условиям покупки природного газа. В свое время Иран в Таджикистане построил Сангтудинскую ГЭС-2, почти запустил тоннель «Истиклол», ввел в строй ряд швейных цехов, установив на них современное оборудование. C начала прошлого года по инициативе Ирана ирано-таджикские отношения, после четырехлетнего охлаждения, начали существенно улучшаться во всех сферах. Так, было принято решение достроить и оборудовать тоннель «Истиклол» при финансовой помощи Ирана. Во взаимной торговле стороны перешли на взаиморасчет в собственных валютах. После прихода к власти в Узбекистане Шавката Мирзиёева узбекско-иранские отношения находятся на подъеме. Причем во взаимной торговле превалирует узбекский экспорт хлопка, черного и цветных металлов, минеральных удобрений, химического волокна. В импорте из Ирана в Узбекистан доминируют строительные материалы, электромеханическое оборудование, фрукты, сухофрукты, пластмассовые изделия.

В нашей стране, как и в большинстве стран региона, работают десятки средних и малых предприятий с иранскими инвестициями. Казахстанская компания «Евразия Голд» инвестировала в одно из горнорудных иранских месторождений около 70 млн долларов, что является одним из самых крупных иностранных инвестиций в экономику Ирана за годы санкций. Иран настроен расширить поставки в Казахстан плодоовощной продукции, строительных материалов, моющих средств, продуктов питания, удобрений для сельхозугодий и других товаров. Тегеран также рассчитывает на увеличение потока туристов из Казахстана, в том числе челночных бизнесменов. Иран в случае положительных данных геологоразведки различных металлов готов инвестировать в разработку казахстанских месторождений до 600 млн. долларов. Иранская сторона нуждается в сырье для своей промышленности, которую она активно развивает. Тегеран и Нур-Султан взаимно заинтересованы в возобновлении и росте своповых поставок нефти, учитывая, что Ирану для ее нефтехимии, нефтеперерабатывающих заводов нужна «тяжелая» казахстанская нефть. Иран развивает сотрудничество с казахстанскими нефтесервисными компаниями. Иран нуждается в обновлении устаревшей инфраструктуры, технологий нефтедобычи, трубопроводных поставок нефти. Казахстан может занять значительную долю этого спроса Ирана, тем более, что казахстанские компании готовы это делать за меньшую цену, чем их западные коллеги.

Тегеран понимает, что наши страны нуждаются в иранских инвестициях, технологиях в сельском хозяйстве, медицине, машиностроении и готов все это предоставить. Иран сильно заинтересован в проектах в сельском хозяйстве наших стран: в трикотажной промышленности (используя посевы хлопка), мясомолочной продукции, выращивания плодоовощной продукции. В частности, иранские бизнесмены реализуют в регионе проекты тепличных хозяйств и овощехранилищ по своим технологиям, которые в три раза дешевле западных аналогов. Иран сильно заинтересован в запуске Экономического пояса Шелкового пути (ЭПШП) через свою территорию. Поэтому Тегеран уделяет большое внимание сотрудничеству по этому вопросу с Казахстаном, являющимся сегодня ключевым оператором железнодорожных и автодорожных перевозок из Китая. Иран проявляет интерес к расширению инфраструктурных проектов вдоль ЭПШП через Казахстан, Туркменистан, Узбекистан и Кыргызстан (строительству железных дорог, грузовых терминалов). В целом Иран в первую очередь ориентирован на транзитно-транспортные возможности Казахстана, Узбекистана по коридорам Север-Юг и Китай-Европа-Китай. Таким образом, есть просто огромный потенциал сотрудничества Тегерана с постсоветской Центральной Азией, но его реализация тесно зависит от геополитической ситуации вокруг Ирана.

 

Редакция 

 

Фото: с открытых источников