Отсутствующая презумпция невиновности

Отсутствующая презумпция невиновности

У нас любят наклеивать ярлыки

В материале речь пойдет не только о нормативно-правовой составляющей понятия «презумпция невиновности». Как известно, в уголовном судопроизводстве принцип презумпции невиновности заключается в том, что человек считается невиновным, пока его вина в каком-либо преступлении не будет доказана законным путем, зафиксированным приговором суда. В этом обзоре мы рассмотрим более широкий круг социальных феноменов, когда в нашем обществе на людей, находящихся под подозрением, либо поведение которых непонятно, сразу же, не разобравшись, наклеивают ярлыки, так относя их к разряду своеобразных «прокаженных», с которыми общаться становится зазорным или опасным. На страницах наших СМИ довольно часто можно встретить сообщения о том, что некий гражданин N замешан в таком-то деле и якобы причастен к таким-то преступлениям. Но при этом нет никаких фактологических сведений от следственных органов и, тем более, от суда о таких деяниях гражданина N. Да и нашим людям не нужны такие сведения – они сами заранее кого-нужно осудят и назовут «преступником». Для нас уже стало привычным и нормальным читать новости о том, что кто-то совершил преступление, но при этом наличие «преступления» не доказано, а информация о нем является голословными заключениями органов.

Собственно, такая социальная практика является атрибутом «полицейского государства», в котором насилие силовиков и вопросы обеспечения «безопасности» общества выступают главной ценностью. Сталинские «тройки», выносившие расстрельные приговоры в течение нескольких часов, глубоко сидят в нашей крови. Диктат «полицейской» силы, авторитарных практик и милитаристской культуры привел к тому, что у нас не принято оправдываться, извиняться – оправдания, извинения считаются признаком виновности, слабости. Подавляющему большинству казахстанцев непонятна идея о том, что есть и имеют право быть и другие культуры, отличные от их культуры. Они к тому же бывают более цивилизованные и глубокие, оттого-то они непонятны большинству наших людей и, соответственно, вызывают у них отторжение.

И полный «шиздец» носителям этой непонятной культуры (часто – это глубокий гуманизм инакомыслящих диссидентов), если их еще не приемлют чинуши, «крутые» люди. «Прокаженные» не имеют право высказать свое мнение и быть выслушанными, тем более их слова непонятны и «ужасны», а потому мы на них вешаем дополнительный ярлык «душевнобольных». Вдобавок ко всему «прокаженные» порой критикуют наш образ жизни, нашу культуру, что, по «законам первобытного военного времени», автоматически делает их врагами народа. В этом плане мы до сих пор привержены стереотипам первобытной эпохи, когда «боевой» опыт подсказывал, что представители другой культуры, группы менее добрые и более опасные. Кстати, первобытный человек не мог делать свои представления объектом анализа, поэтому они образовывали своего рода «мусорную» кучу, которая пополнялась легко и запросто, но, конечно, не расчищалась. Для первобытного человека не было бессмысленных слов – все они были одушевлены. И если он не понимал какие-нибудь слова, то они его сильно пугали.

Вместе с тем сегодняшний «культ» навешивания ярлыков в глубинной своей основе продиктован слабым социальным и политическим развитием общества, когда в нем практически отсутствует, прежде всего, защищенность базовых прав человека, разнообразие культур и верховенство закона. Ярлыки ведь навешивают и агенты социального контроля, поскольку приклеивание ярлыков, стигматизация входит в круг их «должностных обязанностей» (полиция, чиновники). Соответственно, наше общество, привыкшее «ходить строем», слушается этих должностных лиц. В данной ситуации многое также зависит от уровня развития в обществе социальных наук, чтобы люди понимали такие элементарные понятия как-то: социальный статус, социальная роль, предрассудки, стереотипы, культурная толерантность и т.д. То есть, если человек у нас не выглядит и не ведет себя, как подобает его социальной роли (принятой у нас), то все, что он говорит, будет признаваться глупостью, не соответствующей его «социальному положению». Например, у нас принято «думать», что «ученый», «эксперт», «правозащитник» должен выглядеть респектабельно и говорить чинно, важно. В противном случае – это «самозванец», либо «душевнобольной». Наши люди, в силу слабой образованности, однообразности, одномерности общества, не понимают, что социальный статус и социальные роли – это условности, иногда и «пустые» схемы, которые «созданы» для среднестатистических людей.

Мнения, традиции и обычаи в первобытном и традиционном обществе передаются из поколения в поколение как сакральные вещи, не подлежа критическому осмыслению. Следовательно, вы находитесь в зоне риска, если ваша культура выходит за рамки традиционной культуры. В первобытном социуме нарушение традиций вызывало суеверный ужас, когда люди даже умирали после нарушения, к примеру, табу, ибо, согласно заветам, они «должны были» умереть и умирали из-за самовнушения. Потому-то такие практики пустили глубокие корни во многих культурах - их преодоление зависит от уровня развития экономики, науки и т.п. Уровень развития критического мышления тесно зависит от степени сложности, многообразия каждой отдельной цивилизации, когда контакты с другими культурами, появление социальных классов расшатывает традиционное мышление и вынуждает человека анализировать свои традиционные представления. Разумеется, человеческое поведение зачастую направляется социальными ожиданиями и стереотипами. Но многое тут зависит от уровня образованности и социального развития человека.

Прочность и действенность практики навешивания ярлыков закрепляется сотрудничеством нашей интеллектуальной элиты с властью, когда неугодные люди стигматизируются и лишаются информационных каналов. Как это, в частности, произошло с Ароном Атабеком. Он стал защитником прав «пролетариата», «люмпенов» и, тем самым, был обречен, ибо он опасен как для правящей, так и для интеллектуальной элиты, скрепленных одной «цепью» - извлечением ренты из национальных богатств. В этой связи показательно, как аресты элитных «общественных деятелей» вызывают такой информационный «шухер», какого практически не было и нет вокруг вот уже почти 14-летнего заключения Арона Атабека. Поэтому не слушайте бездумно агентов социального контроля, устанавливающих «законные» ярлыки и обвиняющих кого-либо во «вражеских» намерениях, забывая о презумпции невиновности. Возможно, так они защищают свои меркантильные интересы. Кроме того, помни, что в наших условиях колокол может звонить и по тебе…

 

Редакция 

 

Фото: с открытых источников